Еще!

– Может быть, все дело в его отце. Ведь во время последней встречи старик Боян признал в Кешке какого-то «Большого Ивана». И кешкиного отца, я это точно помню, Карачаров называл тоже Иваном. Кем, спрашивается, был этот Иван до того, как уже не слишком молодым, как я понимаю, человеком поселился на берегу Белого Моря? Вдруг он был вором в законе и украл это… как его называется… «общак» – вот! А теперь все они Кешку ловят и отслеживают, потому что думают – он от отца знает, где тот хранится. А церковь… а церкви Иван, когда к Богу обратился, долю обещал.

Ну, предположим, на восстановление какого-нибудь монастыря…"

"– Ну подруга, у тебя и фантазия! – восхитилась Ленка. – Только подумай вот о чем: советский воровской общак двадцать лет назад – это живые деньги. Не счета в швейцарском банке, как у сицилийской мафии, и не золотые кирпичи. Наличные деньги, которые в любой момент можно пустить в ход на благо воровской братве. Помнишь их, такие красненькие и синенькие, с профилем Ленина? Ну и кому они теперь нужны, чтобы за ними гоняться?… Хотя, конечно, встретиться и поговорить с этим Бояном было бы очень не вредно…

Подумав, я вынуждена была согласится с Ленкиной правотой.

– Есть еще история Полоцка, которой они тоже почему-то интересуются, – вспомнила я чуть погодя. – Предположительно в связи с Кешкой…

– Да, – согласилась Ленка. – Вот именно здесь и будем искать ключ. Потому что Кешка, судя по всему, действительно ничего не помнит. Что бы это ни было… Значит, история твоего Всеслава. История Полоцка. Здесь тебе и карты в руки. Папок у тебя больше нет, но кое-что ты наверняка помнишь.

Учти, ключ должен быть очевидным, чем-то таким, что в этой истории сразу бросается в глаза. Иначе они бы (я имею в виду твоего драгоценного Вадима) на тебя просто не вышли… Думай, Анджа, а я, со своей стороны, попытаюсь разыскать и расколоть Бояна.

После ленкиного ухода я прокрутила всю историю с самого начала, немного задержалась на Беломорском берегу, где провел последние годы своей жизни и погиб Большой Иван, и… минут через пятнадцать напряженных размышлений и воспоминаний тот самый ключ был у меня в руках.

Легче мне от этого не стало. И даже немедленно звонить Ленке и «радовать» ее моей дедуктивной находкой не хотелось.

За жизнь мальчика Кешки я не дала бы в тот момент и ломаного гроша.

Глава 15. Ефросинья Полоцкая

(страницы из пропавших папок Анжелики Андреевны)

Знаменитая православная святая – преподобная Ефросинья Полоцкая. Она была дочерью князя Георгия Всеславича и его жены Софии. Внучка князя Всеслава Брячиславича (Чародея).