– Что Катя! – Голос девушки набирал обороты, становился все выше и выше. Она накручивала себя, входя в состояние истерики, из которого, как знала Вера, уже не могло быть выхода. – Ты, скотина, сколько раз я просила тебя развестись со своей старой кошелкой, уйти жить ко мне, дать мне, наконец, статус, которого я заслуживаю, а ты говорил, что для тебя семья – святое! А на самом деле ты все это время просто изменял мне с этой тихоней, с этим ходячим блокнотом, у которого вместо мозгов калькулятор! Ты посмотри на нее… У нее же ноги небритые. И на это ты меня променял? На это, да?! Ты скажи…

Вере казалось, что она сейчас упадет в обморок, несмотря на свои недавние заверения, что никогда этого не делает. Ноги она действительно после возвращения из отпуска побрить так и не удосужилась. Зачем, если с любовником она рассталась, а нового нет и не предвидится? Кто ж знал, что ей придется ночевать на полу рядом с практически бездыханным телом Павла Молчанского, а утром принимать душ в его ванной?

Звонкий, хлесткий звук разрезал воздух. Катя схватилась за щеку, а Вера с изумлением поняла, что Павел отвесил любовнице пощечину."

"– Ты меня ударил? – прошептала Катя. – Из-за нее? Из-за этой? Значит, она действительно что-то для тебя значит? Значит, она тебе дороже, чем я?

– Кать. – Голос Молчанского звучал устало. – Садись в машину и уезжай. Ты же на машине приехала, правда? Вот и прекрасно. Машину можешь оставить себе. Квартира еще на три месяца оплачена, если за это время ничего не придумаешь, позвони, я еще на полгода аренду продлю. Но на этом все. Расстанемся по-хорошему.

– Ты меня бросаешь? – В голосе девушки теперь звучали слезы. – Значит, все, что я сделала, я, получается, сделала для нее?

– Я не очень понимаю, что ты такого сделала. – Молчанский поморщился, и Вера поняла, что у него болит голова. Сильно болит, практически нестерпимо.

Она отвернулась от тягостной сцены и открыла шкафчик, в котором Светлана хранила лекарства. Шеф просил аспирин, а она его так и не нашла.

– Я не понимаю, что ты сделала, – повторил Павел, – но давай не будем разыгрывать трагедий. Я никогда не обещал тебе любви до гроба, а всегда честно предупреждал, что на тебе не женюсь…

– А на ком ты женишься, на ней?! – снова закричала Катя, но он продолжал, будто она и не перебивала его вовсе.

– …и в общем-то было понятно, что наша сладкая история рано или поздно закончится. Вот она и закончилась. Ей-богу, Катюха, у меня и без тебя достаточно проблем. Жена ушла, сын в больнице, машину сожгли, голова отваливается, в общем, ариведерчи, спасибо, как говорится, за все.

– Какая же ты, оказывается, скотина, Молчанский! – сказала Катя, в голос которой вернулся металл. – Но ты зря надеешься, что так просто от меня отделаешься. Не на ту попал.