— Нашел, на копье взял и трофеи привез, — удерживая на себе женщину и совершенно не различая происходящего вокруг, ответил Зверев.

— А я так сразу и сказал: не одолеть жалкой сотне басурманской нашего князя! — Это был уже голос Михайло Воротынского.

— Паршивца на конюшню и драть батогами, пока сам в передовой дозор не попросится! — ответил боярин Басманов, и до Зверева наконец-то начал доходить смысл происходящего.

— Стрелец вернулся?"

"— Еще позавчера, — охотно подтвердил князь Михайло. — Драный весь, словно волки рвали, и конь загнан до полусмерти.

Сказывал, целая татарская сотня вас на переходе подловила, толпою со всех сторон накинулась, кого копьями поколола, кого арканами повязала, потом копытами топтала и вроде как даже чучела из вас наделала. Он же, ловкач, побил храбро с десяток басурман, да из окружения и вырвался.

Варя всхлипнула еще раз, наконец разжала руки, утерла нос:

— Прости, княже…

— И я по тебе соскучился. — Андрей, поддавшись порыву, привлек ее к себе, крепко поцеловал в губы, отпустил.

Князь, стоя на крыльце боярского дома, захлопал в ладоши:

— Поднесите князю вина доброго с дороги! Бо, вижу, ныне он токмо закусывает.

— И холопам тоже, — распорядился Зверев. — Раненых снять помогите, убитых в храм отнесите. Пусть отпоют.

Он скинул бердыш, передал подбежавшему Андрейке, не спеша поднялся на крыльцо к прочим боярам. Алексей Данилович самолично налил полный кубок, двумя руками подал:

— Не побрезгуй из рук моих, Андрей Васильевич. Супруга в хлопотах, не дозваться.

Зверев отказываться не стал, осушил все до последней капли, занюхал рукавом:

— Хорошо вино рейнское! Как раз то, чего с дороги не хватало.

— Дозволь бояр местных тебе представить, княже, — отступил чуть в сторону опричник и указал на незнакомых Звереву воинов в новеньких бахтерцах: — Князь Ерофей Булгаков полста холопов в крепость нам в помощь привел, боярин Афанасий Лавля — еще семерых. Еще князь Пронскийс сотней исполчился, но он ныне в Заречье порядок с холопами наводит и гуляй-город ставит. Ты, мыслю, видел, что там творится?

— Сколько людей пришло?

— Тысяч сорок от басурман сбежалось. Копья-пики-рогатины дать — гуляй-город, вестимо, удержат.

Чай, не просто так, за живот свой, за баб да детишек драться станут… Но большего от них ждать не след. Пахари, рыбаки да ремесленники всякие там ратного дела не разумеют.

— Ты это к чему сказываешь, Алексей Данилович?

— Выходит у нас, Андрей Васильевич, всего сотня холопов, что для боя выставить можно, — вздохнул боярин. — Остальные с князем Хворостининым ушли. Стрельцы и наряд по постам в крепости распределены до единого, да их еще и подкрепить лишней силой надобно.