Никто и искать не станет, если что. Пасите спокойно.

Пользуясь случаем, спать служивые разошлись по домам. И даже затопили печи, чтобы и ночевать было теплее, и еды нормальной горячей на утро истомить. Утром большинство бояр отправились на озеро купаться — несколько дней на жаре, да в войлочном или ватном поддоспешнике, да с железом в полтора пуда на плечах у кого угодно вызовут желание забраться в холодную воду и сидеть там вечно, высунув наружу только ноздри.

Князь не пошел — мочить только недавно запекшуюся рану было неразумно. Он лишь снял доспех и грелся на солнышке, ровно вчерашний дед — но сидя не на завалинке, а на крыльце.

Нашлось и еще несколько таких же лентяев: кто решил поспать подольше, кто тоже успел раны в стычках получить, кто в кости заигрался на свежевзятую добычу."

"Конское всхрапывание и стук копыт заставили Андрея повернуть голову в сторону широкого поля, оставленного местными крестьянами под пар — и он тут же откинулся на спину: там над высокой травой быстро вырастали кончики пик с пышными волосяными кисточками под остриями. Зверев торопливо заполз обратно в дом, шустро влез в броню, благо войлочный жилет и кольчуга накидывалась на плечи в считанные мгновения, опоясался, выглянул за дверь.

На дороге, прямо посреди деревни, спешивалась веселая татарская полусотня. Разбойники громко переговаривались на непонятном наречии, над чем-то смеялись. Несколько крымчаков остались у лошадей, остальные пошли по дворам. Десяток из них были в кольчугах и польских кирасах, но большинство — в толстых стеганых халатах, только цветом и отсутствием украшений отличающихся от русских тегиляев.

Это внушало некоторую надежду.

К дому князя направились семеро. Андрей стрельнул взглядом в сторону бердыша, но пока хвататься за оружие не торопился.

Войдя в ворота, грабители разошлись, к крыльцу направились всего двое.

— Тогда живем… — Князь выдернул из ножен косарь, взял в зубы, схватил у стены трофейное копье, крепко вцепился него обеими руками, встал сбоку от двери на расстоянии двух шагов.

Татары ввалились уверенно и непринужденно, как к себе домой. Зверев со всей силы ударил заднего пикой в грудь, пробив его насквозь, сделал еще шаг, перехватывая нож изо рта, и полоснул по горлу второго крымчака, рефлекторно схватившегося за рукоять сабли.

Тот громко захрипел, первый, почему-то еще живой, попытался выскочить назад из избы — но торчащее поперек тела копье ему это сделать не дало, гулко ударившись о косяк. Андрей подскочил, рванул его к себе, добил, торопливо закрыл дверь и тут же осторожно приоткрыл, выглянул наружу.

Похоже, оглушительными хрипы и стуки показались ему одному.