Ростом она не уступала Эркарту — не меньше пяти футов и пяти-семи дюймов, — да и сложена была на его манер. Красивой ее назвать было трудно, скорее привлекательной, как и Нелл Стэплтон, хотя две эти женщины мало походили друг на друга.

Они шли мимо «сааба», Эркарт впереди.

— У вас какой-то конкретный вопрос, инспектор? Только хочу предупредить, но вы наверняка и сами понимаете, что Грегор вряд ли в состоянии…

— Я ненадолго, мистер Эркарт.

— Что ж, прошу.

Дверь открылась, и Эркарт пропустил вперед Ребуса и Хелен Грейг. Ребус изумился, увидев модный современный интерьер. Полированный сосновый пол, разбросанные по нему пестрые половички, стулья и низкие столики в стиле шотландского модерна. Они прошли по коридору в большую комнату, мебель в которой выглядела еще современнее. Главной достопримечательностью здесь был угловой диван из кожи и хрома. На нем в той же позе, в какой Ребус впервые увидел его, сидел Грегор Джек. Член парламента рассеянно почесывал палец и смотрел в пол. Эркарт откашлялся.

— У нас посетитель, Грегор.

На глазах у Ребуса произошло превращение, будто талантливый актер сменил роль с трагической на комедийную. Грегор Джек поднялся, изобразил улыбку. В глазах блеснули искры, засветился интерес к гостю, и все его лицо свидетельствовало о неподдельной искренности. Ребуса поразила такая легкость трансформации.

— Инспектор уголовной полиции Ребус, — сказал он, пожимая протянутую ему руку.

— Чем могу быть вам полезен, инспектор? Прошу, садитесь. — Джек показал на солидное черное кресло в том же стиле, что и диван. Ребус сел, словно погрузился в мармелад. — Хотите выпить? — Джек, словно вдруг вспомнив что-то, повернулся к Хелен Грейг: — Хелен, ты отнесла чай нашим друзьям?

Она кивнула.

— Отлично. Не могут же господа из прессы торчать здесь без второго завтрака. — Он улыбнулся Ребусу, потом опустился на край дивана, положив на колени руки так, что кисти остались подвижны. — А теперь слушаю вас, инспектор.

— Видите ли, сэр, я просто проезжал мимо, увидел этих ребят у ворот и решил зайти.

— Но вы ведь знаете, почему они здесь?

Ребус был вынужден кивнуть. Эркарт снова откашлялся.

— После ланча мы собираемся выйти к ним с заявлением, — сказал он. — Вероятно, этого будет недостаточно, чтобы они уехали, но все же лучше, чем ничего.

— Вы, разумеется, знаете, — сказал Ребус, стараясь подбирать слова осторожно, — что не совершили ничего предосудительного. То есть, я хотел сказать, ничего противозаконного.

Джек снова улыбнулся и пожал плечами:

— Необязательно делать что-то противозаконное. Им достаточно просто новости. — Пальцы его подрагивали, как веки и голова. Словно мыслями он был совсем в другом месте. Потом в нем будто что-то щелкнуло.