Пламя только лизнуло его, но не охватило разом все тело.

Нокс уже несся по лестнице следом за Джеком. Спальня превратилась в ад, кровать в центре стала похожа на жертвенный костер. Ребус оглянулся и увидел, как вспыхнула и затрещала коровья голова над изголовьем. Ребус захлопнул дверь, благодаря Бога за то, что она не сорвалась с петель, когда он ее вышиб…"

"Ему удалось поднять Стила на ноги, хотя это и было нелегко. На его лице запеклась кровь, один глаз распух и был закрыт. Из другого текли слезы. Он выплевывал клочья газет, пытаясь что-то сказать. Ребус попробовал его развязать, но безуспешно. Связан Стил был шпагатом, узлы туго затянуты. Черт, Ребусу жгло затылок. Он не понимал почему. Взвалил Стила себе на плечо и двинулся вниз по лестнице.

Наконец Стил выплюнул бумагу изо рта. Его первые слова были:

— У вас волосы горят!

И точно — сзади. Свободной рукой Ребус похлопал себя по шее. Голова на затылке была словно посыпана сухим завтраком. И еще боль, невыносимая боль.

Они уже добрались до нижних ступенек. Ребус сбросил Стила на пол и выпрямился. В ушах словно прибой шумел, в глазах на несколько секунд потемнело. Сердце стучало в ритм с рок-музыкой.

— Сейчас принесу нож из кухни, — сказал он.

В кухне он увидел, что задняя дверь раскрыта. Снаружи доносились шум, крики, но слышал он их неотчетливо. Потом появилась чья-то фигура — оказалось, Моффата. Тот обеими руками держался за нос, закрывая его, словно защитной маской. Кровь стекала по рукам и подбородку. Он отвел руки, чтобы сказать:

— Этот гад меня боднул! — Кровь капала из его рта и ноздрей. — Боднул! — По нему было видно: он считал это нечестной игрой.

— Ничего, жив будешь, — сказал Ребус.

— Его преследует сержант.

Ребус показал в холл:

— Там Стил. Найди нож и разрежь, чем он там связан, а потом оба скорее отсюда. — Он бросился мимо Моффата через заднюю дверь. Свет из кухни распространялся на ближайшую территорию — дальше царила темнота. Фонарик он выронил в спальне и теперь выругался по этому поводу. Потом, когда глаза немного приспособились к темноте, он побежал в сторону леса.

Поспешишь — людей насмешишь. Он осторожно пошел мимо стволов, кустов и побегов. За него цеплялся шиповник, но это было не самое скверное. Хуже всего было то, что он не понимал, куда идет. Он только чувствовал, что вверх по склону. Пока он поднимался, ему казалось, что он движется в верном направлении. Нога зацепилась за что-то, и он упал на поваленное дерево. Ему нужно было передохнуть. Рубашка на нем стала мокрая, глаза жгло от дыма и от пота. Он остановился. Прислушался.

— Джек! Не валяйте дурака! Джек!

Это оказался Нокс. Где-то выше по склону. Далеко, но не очень. Ребус сделал глубокий вдох и пошел.