Ни оставленных чашек, ни стаканов, ни газет, ни журналов, ни недочитанных книг. Понд демонстративно потянул носом воздух.

— Нет, — сказал, — ничего такого. Я даже духов ее не чувствую.

— Чьих?

— Лиз. Она всегда пользуется одними и теми же. Забыл название. От нее всегда прекрасно пахнет. Прекрасно. Думаете, она была здесь?

— Кто-то здесь был. И мы считаем, что Лиз приезжала в этот район.

— Но с кем? Вас ведь это интересует?

Ребус кивнул.

— Не со мной, к сожалению. Мне приходится довольствоваться девочками по вызову. И представьте себе — они, прежде чем начать, требуют, чтобы вы показали им медицинскую справку.

— Боятся СПИДа?

— Боятся. Что ж, здесь, похоже, закончили? По-моему, только время зря потратили на эту поездку, да?

— Возможно. Остается еще ванная…

Понд толкнул дверь ванной, приглашая Ребуса внутрь.

— Ага, — сказал он. — Кажется, у миссис Хаггерти не хватило времени. — Он кивнул на смятое полотенце на полу. — Обычно все это сразу отправляется в стиральную машину.

Ванна была задернута шторкой. Ребус сдвинул ее. Вода была спущена, и к эмали прилипли два длинных волоса. Проверим, подумал Ребус. Волоса достаточно для идентификации. Потом он увидел на уголке ванны два стакана. Он нагнулся к одному, потянул носом. Белое вино. На донышке одного стакана осталось чуть-чуть.

Два стакана! Для двоих. В ванне лежали два человека и с удовольствием попивали вино.

— Телефон у вас внизу?

— Да.

— Идемте. В ванную не входить до специального разрешения полиции. А я сейчас явлюсь к криминалистам ночным кошмаром.

* * *И уж конечно, криминалист, с которым Ребус в конечном счете оказался на связи, не проявил особого энтузиазма.

— Да мы и так уже зашиваемся с этой машиной и другим домом.

— Спасибо, я все понимаю. Но эта экспертиза может быть еще важнее.

Ребус стоял в маленькой столовой. Мебель здесь никак не вязалась с образом Понда. Но потом он увидел фотографию пятидесятых годов — двое молодых влюбленных. Родители Понда, сообразил он. Эту мебель когда-то купили они. Понд, видимо, унаследовал ее, но решил, что она несовместима с его стремительным стилем жизни, зато идеально подходит для этого дачного дома. Понд, до этого спокойно сидевший за обеденным столом, вдруг поднялся на ноги. Ребус зажал ладонью микрофон трубки.

— Вы куда?

— Пописать. Не волнуйтесь. Я выйду во двор.

— Не поднимайтесь наверх, ладно?

— Договорились.

Голос в телефоне продолжал ворчать. Ребус зябко передернул плечами. Ему было холодно. Да нет, он просто устал. Кровообращение замедлилось.

— Слушайте, — сказал он, — тогда ложитесь снова спать, а утром первым делом приезжайте сюда. Записывайте адрес. В буквальном смысле: первым делом. Договорились?

— Вы очень щедры, инспектор.

— На моем могильном камне напишут: он давал.