Стариков нашего возраста страховать не хотят. Мы с мамой, конечно, нашли компанию, которая страхует стариков, но там такие деньги… Мы не потянем.

– Почему ты нам ничего не сказал? – с упреком проговорила Настя. – Ну для чего эта партизанщина, папа? Мы с вами постоянно общаемся, перезваниваемся, видимся, а вы, оказывается, переживаете из-за медицинских проблем и молчите. Мы с Лешкой живем спокойно, в полной уверенности, что у вас все в порядке с этим вопросом, а вы… как не родные, ей-богу! Нельзя же так!

– У вас своих забот хватает, мы с мамой не хотим вас еще и этим нагружать.

Квартира новая, ремонт, переезд. Представляю, сколько вам пришлось потратить, а тут мы со своими страховками.

Настя чуть не расплакалась. Невыносимо было видеть родителей такими слабыми и беспомощными.

Они долго сидели на кухне, пили чай, разговаривая вполголоса, составляли планы на предстоящий день. Купить продукты и приготовить еду дня на три, чтобы Надежда Ростиславовна могла спокойно отлежаться. Связаться со страховой компанией и договориться об оформлении договора.

Пригласить выезжающего на дом специалиста, чтобы осмотрел маму и проконсультировал. Найти мастеров, которые соберут-смонтируют шкаф-купе, потому что Леша успел только принять упакованные доски и запчасти. «И позвонить Стасову, – отметила про себя Настя, – предупредить, что я выпадаю из рабочего процесса еще на один день. Сегодня он отнесся к моей ситуации с пониманием, но время-то идет, Латыпов будет рвать и метать, у него сроки ограниченные. Может быть, Владику придется отдавать задание кому-то другому. Представляю, что Стасов вынужден будет выслушивать от продюсера! Это несправедливо, Владик же ни в чем не виноват, выслушивать должна я, а не он. Значит, позвонить Латыпову и объясниться с ним должна именно я. И еще надо бы сгонять к Кислову, выполнить то, что не удалось сегодня. Кстати, он за весь день так и не позвонил, хотя клятвенно обещал поискать договор. Но это и к лучшему, у меня будет завтра железный повод заявиться к нему домой».

– Ну что, папуля, попробуем поспать? – предложила Настя, когда на часах было начало пятого.

– Иди, ребенок, – Леонид Петрович слабо улыбнулся, – отдыхай, а я тут посижу, не спится мне.

– Так не пойдет, – решительно возразила она. – Или все, или никто. Если ты не хочешь спать, тогда поговорим о шантаже. Поделишься опытом?

Утром Надежда Ростиславовна проснулась в боевом настроении и тут же принялась рассматривать и оценивать внешний вид дочери. Раскритиковав пуховик, потребовала, чтобы ей предъявили обувь, в которой ходит бестолковое чадо.