Тогда ответьте мне, только без лукавства: Леся могла что-то упустить, не понять, не заметить? Может быть, имелись какие-то предпосылки, признаки того, что ваш автор имеет нестабильную психику или находится в сложной жизненной ситуации? Или поведение Кислова и в самом деле кардинально переменилось в один момент и без видимых причин? Вы все держали под контролем и объяснить произошедшее не можете?

Латыпов вздохнул, но губы его упрямо сжались.

– Я не могу держать под контролем всё, – сердито начал он.

«Не можешь, само собой. Но хочешь», – подумала Настя.

– Кадровую политику определяю не я, и я не могу нести ответственность за провалы в работе сотрудников, если этих сотрудников привел не я сам. Вы же должны понимать, в какой стране мы живем. На теплые места всегда пропихивают своих. Дети друзей, друзья детей, родственники знакомых.

– Ну, положим, страна тут ни при чем, так поступают всегда и всюду, в любой стране и при любом режиме. С этим нужно смириться, по-другому нигде не бывает. И все же мне хочется понять, почему именно в этот раз, когда попался сложный автор, вы утратили контроль над ситуацией.

«Что я делаю? Зачем дергаю тигра за усы? Почему мне так хочется, чтобы этот уверенный в себе, хорошо одетый и успешный Латыпов, такой вежливый и приятный с равными себе и кроющий матом тех, кто стоит ниже его в иерархии, признался, что оплошал? Сидели себе в кафе, спокойно ели, мирно беседовали. Куда я полезла?»

– Говорят, всё когда-то случается в первый раз, – наконец произнес Латыпов после паузы. – Дело не в том, что Леся напортачила, а я не проконтролировал. Дело в авторе. Мы с такими ситуациями не сталкивались. И, насколько мне известно, в отечественном мире кино ничего подобного не случалось в последние лет тридцать, если не больше. Когда-то давно имела место история с одним известным писателем и еще более известным режиссером по поводу книги о войне. Режиссер снял фильм, а писателю он не понравился. Автор приложил все усилия к тому, чтобы фильм положили на полку и никогда не выпускали в прокат. Уж не знаю, как у него получилось юридически отозвать права, но скорее всего, он задействовал административный ресурс.

Эту историю Настя помнила, однако деталей не знала. Спустя годы книгу все-таки экранизировали, но уже по новому сценарию, с другим режиссером и другими актерами. И случилось это после смерти автора, который уже никак не мог высказывать свои оценки и влиять на судьбу картины.

– Авторы часто отказываются от экранизаций? – спросила она.

– Крайне редко. Это исключительные случаи. Все понимают, что смотрящих телевизор намного больше, чем читающих книги, и любая экранизация дает колоссальный прорыв в уровне популярности. Если автор соглашается передать права, то потом не отказывается.