– Тогда буду бояться, спасибо, что подсказали. Я серьезно, Анастасия Павловна: позвольте мне вас отвезти и вообще обеспечить поездку всем необходимым, и организационно, и материально. Я настаиваю.

О как! Настаивает он. Контроль любым путем, не мытьем – так катаньем, даже если за него придется платить самому. Ну и что прикажете с вами делать, продюсер Латыпов? Идти на конфликт и обострять отношения? Да больно надо! Проще согласиться. И Стасов нервничать не будет. В кои-то веки подвернулось нормальное дело, над которым интересно поработать, и будет непростительной глупостью потерять его, поссорившись с заказчиком, если продюсер обидится и расторгнет договор.

– Хорошо, – кивнула Настя. – Я принимаю ваше предложение, но с условием. Условие всего одно, зато жесткое: вы не будете вмешиваться в мою работу. Иными словами, вы не пойдете со мной в типографию и не будете присутствовать при моих беседах с людьми, а также не станете требовать, чтобы я вам потом эти беседы пересказывала.

– Согласен, – быстро ответил Латыпов.

Как-то уж слишком быстро. Но Настя тогда не обратила на это внимания. Обычная ситуация: человек легко соглашается на условия, которые априори не могут ему нравиться, и это всего лишь означает, что согласие дается для виду, а человек на самом деле собирается все равно сделать так, как считает нужным и как ему удобно. Если господин Латыпов полагает, что по ходу пьесы сможет внести коррективы в мизансцены и объехать всех на кривой козе, то и пусть себе полагает. Надежды, как говорится, юношей питают…"

"Договорились выезжать на следующий же день с утра. Дома, собирая в сумку все необходимое на два-три дня, Настя вдруг с ужасом вспомнила свою первую командировку в роли сотрудника агентства «Власта». Девять лет назад, город Томилин. Тогда заказчик тоже сам отвез ее на машине, и всю дорогу Насте пришлось жалеть о своем безропотном согласии. Бегорский, в отличие от Латыпова, не стремился все контролировать, дело обстояло намного хуже: он стремился всем управлять. Он диктовал окружающим, что им есть, что пить, что носить, какие вещи брать с собой и в каких магазинах их покупать. В случае с Латыповым контроль равнозначен информированности, и это Настя вполне могла пережить, в случае же с Андреем Владимировичем Бегорским управление было сродни навязыванию на грани диктата, пережить который Насте Каменской удалось с огромным трудом. Впрочем, диктаторские замашки тоже не делали Бегорского плохим. Он оказался очень умным и очень порядочным, а его жена Тамара стала Настиной доброй приятельницей. Кстати, именно Тамара сподвигла ее во время той командировки расстаться с длинными волосами и сделать короткую стильную стрижку, о чем Настя с тех пор ни разу не пожалела.