Но, слава богу, быстро сообразил, что надо не спорить, а промолчать. Лучше бы, конечно, еще и извиниться, и покаяться, но на это у него вряд ли хватит ума и силы духа.

Однако Настя ошиблась. И ума, и силы духа у Василия оказалось достаточно. Он принял игру, отбил подачу и произнес нужную ответную реплику. Даже не реплику, а целую тираду, в которой бил себя в грудь и посыпал голову пеплом. Вся его фигура прямо на глазах становилась менее напряженной, голос с каждым словом звучал свободнее. Настина затея сработала: Василий понял, что шеф никому ничего рассказывать не собирается, и, таким образом, репутация нового сотрудника в глазах коллег не пострадает. Из неудачника и лоха, споткнувшегося о первое же препятствие, он мгновенно превратился в дальновидного и самокритичного стратега. А недостаток деликатности и тактичности никогда не считался грехом в среде сыщиков.

Кажется, парень и в самом деле толковый. А что задание провалил – так кто начинал без ошибок? Уж сколько этих ошибок сама Настя в свое время наделала – даже вспомнить страшно. Одна из самых ужасных – она допустила самоубийство свидетеля прямо у себя в кабинете, на Петровке. Ничего не почуяла, не заподозрила, когда женщина, дававшая показания, попросила воды, чтобы запить лекарство. А ведь к тому времени Анастасия Каменская проработала в розыске не один год и даже носила звание майора милиции.

Светлана Гнездилова"

"Виктор Семенович Гнездилов бился за чистоту своей репутации истово и самоотверженно. Карьера развивалась без сбоев, началась с должности помощника прокурора, за последующие 15 лет, к началу 1990-х, достигла уровня зампрокурора областного центра и к концу тысячелетия подошла к решающей точке: прокурор области Гнездилов, служитель закона с безупречной репутацией, настоящий юрист-профессионал, на имя которого ни разу не падала тень подозрений в коррупции или злоупотреблениях, должен был вот-вот получить назначение в столицу, в Верховный суд.

Эти девяностые годы, годы стремительного карьерного роста мужа, дались Светлане Дмитриевне тяжелее всего. Так многого хотелось! Открывались такие возможности! Теперь можно, наконец, пожить так, как жили герои заграничных фильмов, французских или американских. Посмотреть мир, поездить на автомобиле престижной марки, поносить бриллианты и длинные красивые шубы, построить или купить большой дом за городом рядом с лесом и озером, устраивать в нем приемы и званые вечера… Желания переполняли, душили, рвались наружу, ведь Светлана еще так молода, так хорошо выглядит, полна сил, ей всего тридцать семь… сорок… сорок три… Вся жизнь впереди!

Но ничего было нельзя.