Редкий мужчина смог бы не отреагировать на эту царственную стать, идеальных пропорций тело, толстую каштановую косу до середины спины, огромные, кошачьего разреза, зеленовато-серые глазищи в обрамлении густых ресниц и чувственно изогнутые губы. И вся эта роскошь имела поистине баскетбольный размер в высоту.

На первый взгляд Зое Печерниковой можно было дать лет двадцать семь – двадцать восемь, на второй же, при более внимательном изучении лица, становилось очевидным, что ей куда больше, лет эдак на десять. Настя знала точно: ей сорок два. И у нее недавно родилась внучка. В Лешкином институте Зоя проработала почти пятнадцать последних лет, и мало кто из ученых и не очень ученых математиков ухитрился за эти годы не заметить ее и не попытаться поухаживать. Чистяков рассказывал, что цель «захомутать Зою» превратилась в определенных кругах даже в некое подобие спорта, но победителем соревнования так никто и не стал: претенденты на приз быстро сходили с дистанции и, безнадежно махнув рукой, говорили:

– Это невыносимо, никаких нервов не хватает.

Высоченная красавица Зоя оказалась глубоким интровертом, совершенно не расположенным к общению."

"– Создал же Бог такую красоту! – вздыхали спортсмены-неудачники. – И совершенно не приспособил ее к романтическим чувствам, как нарочно, чтобы поиздеваться над мужиками.

И вот теперь Зоя Печерникова, царственная бабушка, стояла перед ними в джинсах, обтягивающих длинные ноги идеальной формы, в мокрой от ноябрьского дождя куртке, и капельки воды, отражая свет ламп, казались бриллиантами, украшающими королевский кафтан.

– Добрый день, – прозвучал ровный, без малейших признаков волнения или смущения, голос. – Меня зовут Зоя, я ваш новый сотрудник. Буду признательна, если мне покажут мое рабочее место.

Настя усмехнулась про себя. Вот и второй этап наступил. На первом главенствовало потрясение от внешности, на втором же – оторопь от странноватой манеры общаться. С Зоей они были знакомы давно, но весьма поверхностно: встречались на разных мероприятиях в институте, где работал Алексей Чистяков. Впрочем, «разные мероприятия» – большое преувеличение. Участие Анастасии Каменской в профессиональной жизни мужа обычно ограничивалось только присутствием на новогодних корпоративах, да и то лишь в последние годы, после выхода в отставку. Пока Настя служила – никуда не ездила, само собой, а уж теперь, став пенсионеркой, не находила уважительного повода для отказа. На этих массовых праздниках Зоя Печерникова не веселилась вместе со всеми, не танцевала, не участвовала в конкурсах и импровизациях, но и не выглядела при этом забитой букой, ютящейся в уголке. Она всегда была на виду (с ее-то ростом и красотой) и в то же время невидима, словно бы «здесь» и «не здесь».