В противном случае текст письма выглядел бы несколько иначе, в нем содержалось бы обещание выслать все документы на рабочую почту, и это означало, что со ставкой и аргументами в ее пользу можно ознакомиться на их секретном сайте.

– Не сделал, – сообщил Хосе, кладя телефон на стол. – Видимо, чем-то занят, нет времени обдумать ситуацию. Но похоже, что этот раунд выиграет Котов. У него ни одной ошибки на всех этапах.

Кармен рассмеялась.

– Он нутром чует главную фигуру, поэтому легко предсказывает шаги и реакции. Знаешь, рыбак рыбака…

– Да, наверное, – согласился он. – Такой же серый кардинал, предпочитает отсидеться в тени и смотреть спектакль из ложи. Я давно заметил, что неудачники делятся на две категории. Одни начинают презирать и ненавидеть то, в чем потерпели поражение или просто не достигли желаемых высот, а другие умеют любить это и использовать в своих интересах. Котов как раз из второй категории.

– Вроде как из плохого писателя получился блистательный литературный критик?

– Наверное, так.

Он привычно сгорбился на высоком круглом табурете, оперся локтями о барную стойку, обхватил ладонями чашку. Ему всегда трудно было сидеть с прямой спиной, это требовало изрядного напряжения, особенно в официальной обстановке. Здесь, в этой квартире, можно было не делать над собой усилий. Так спокойно, так уютно, расслабленно… И так горько!

– Не сутулься, – Кармен подошла к нему сзади, положила руки на плечи, слегка нажала большими пальцами, чтобы выпрямить его спину. – Твой остеохондроз дает головные боли, сколько можно повторять? Мне можешь не верить, но ведь врач сказал то же самое. Ты огорчен?

– Чем? Остеохондрозом? – он попытался произнести это иронично, но получилось грустно.

– Тем, что в этот раз, скорее всего, не выиграешь.

– Ерунда, – отмахнулся он. Откинул голову назад, прижался затылком к ее груди. – Я часто проигрываю. Ты же знаешь, у нас чемпион – Пауль. Вот у кого настоящее чутье! Как ты думаешь, это достигается тренировками или дается только от природы?

Глаза Кармен вспыхнули и мягко засветились, из них лилось счастье. Вот и наступил тот самый сладкий момент, которого всегда так ждали оба: после постели – кофе из джезвы и долгий неспешный разговор о том, что интересно им обоим. Не о погоде, не о политике, не о домашних и семейных делах, а о чем-то нейтральном, когда для обсуждения требуется применить и все имеющиеся знания, и жизненный опыт, и наблюдательность. Знаний у обоих было немало, образование они получили примерно одинаковое, хоть и в разных вузах, но по одной и той же специальности.