Иди звони снова, добивайся своего, не хочет по телефону общаться – поезжай по адресу, звони в дверь, карауль возле дома хоть сутками напролет, но сделай две вещи, две самые простые вещи: выясни причину, по которой он передумал, и устрани эту причину. Либо сама устрани, либо пообещай любую помощь в ее устранении. Всё, больше от тебя ничего не требуется.

– А может, вы сами попробуете, Николай Маратович? – дерзко спросила Леся. – У вас и опыта больше, и веса в компании, ваше имя как одного из продюсеров всегда стоит в титрах наших сериалов, а я – никто.

– Ладно, – буркнул Латыпов. – У подъезда торчать, само собой, не стану, а если договоришься с ним о встрече, подъеду вместе с тобой, так уж и быть, покажу тебе мастер-класс, как надо работать с авторами.

Откровенно говоря, он и сам собирался предложить поучаствовать в переговорах, уверен был на сто процентов, что сможет добиться результата, причем минимальными усилиями. Никогда еще такого не было, чтобы у Латыпова что-то не получилось. Но самому проявлять инициативу как-то не к лицу, пусть девчонка попросит, а он милостиво и снисходительно согласится. Так будет во всех отношениях лучше. Пусть позвонит этому странному Кислову и скажет, что один из руководителей «Старджета» хотел бы с ним переговорить. Конечно, линейный продюсер – далеко не представитель руководства, но откуда автору это знать? Леся права, его имя действительно мелькает в титрах всех продуктов, выпущенных компанией за последние годы, а разбираться и вникать в детали никто не станет.

С отказом автора от экранизации Николай Маратович Латыпов сталкивался впервые, поэтому наработанных аргументов у него в голове не было. Когда Леся ушла на новый раунд телефонных звонков, он принялся мысленно прикидывать, что сказать и как сказать, чтобы задуманное получилось быстро и безболезненно. Примерно через полчаса ему показалось, что найдены эффективные и безошибочные ходы, и Латыпов уже предвкушал впечатление, которое произведет на бестолковую протеже генерального продюсера легкая и красивая победа. И тут снова появилась Леся.

– Он отказывается встречаться.

– Ты сказала, что с ним хочет переговорить руководство компании?

– Сказала. Он все равно отказывается. Категорически."

"– Грубил? Хамил? – поинтересовался Латыпов.

– Нет, разговаривал очень вежливо, но твердо.

Это плохо. Разум и эмоции редко находятся в равновесии, обычно перевешивает или одно, или другое. Если бы грубил и хамил, можно было бы надеяться, что автор находится под воздействием сильных негативных эмоций, и тут были хорошие шансы справиться с задачей. Для этого требовалось всего лишь выяснить причину и устранить ее, тогда эмоции улягутся и решения, принятые под их влиянием, переменятся.