– Происходит то же, что и всегда, – скупо улыбнулся Константин Георгиевич. – Борьба кланов обостряется в преддверии вероятной смены правительства и, соответственно, нашего министра. Руководство следственного комитета по округу получило информацию, что молодой следователь собирается допрашивать ветерана МВД, люди обеспокоились тем, что у этого следователя не хватит ума повести себя правильно, кто-то связался с окружным УВД, вышел на Сорокина, попросил проконтролировать, Сорокин вызвал оперов, выяснил, что за информацию они против вас собрали, схватился за голову и позвонил мне. А я попросил Сташиса и Дзюбу помочь.

– Это официальная версия?

– Само собой.

– А неофициальная?

– Опера действительно что-то такое выкопали, что можно, при большом желании, интерпретировать нужным образом, и Сорокин решил разыграть эту карту, дождаться критического развития ситуации и сделать вид, что проявил бдительность и не дал обидеть заслуженного офицера в отставке. Наверняка он сразу понял, что информация пустая, но виду не подал, и даже наоборот, поощрил подчиненных, мол, действуете в правильном направлении. Он близко дружит с Борзуном, начальником окружного следствия, так что не удивлюсь, если тот соответствующим образом напутствовал своего следователя, дескать, не давай спуску этой бабе-ветерану, у нас независимое правосудие, и мы не станем закрывать глаза на преступное поведение бывших соратников, для нас все равны. Давай, сынок, старайся, прижми ее к стенке, раздави, как вошь поганую. Ну, что-то в таком духе.

– То есть Сорокин и начальник следствия округа в сговоре?

– Наверняка. И должен заметить, что у них все получилось: Борзун якобы забеспокоился и подал сигнал, Сорокин якобы забил тревогу и позвонил мне, я примчался вас выручать. Они – белые и пушистые, а я теперь у них в долгу. Если при кадровых перестановках я уцелею, то они смогут рассчитывать на мою поддержку, а если не уцелею, то силу наберут те, кто и сейчас их поддерживает. Вот такой примитивный расчет.

– А если бы вы не приехали? Если бы они переоценили вашу готовность вписываться за меня?

– Думаю, они пошли бы на задержание. Отправили бы вас в ИВС. Следователю дали понять, что все факты в протоколе нужно подбить так, чтобы появилась видимость основания задержать допрашиваемого. Конечно, до судебного ордера на арест дело не дошло бы, для вашей ситуации достаточно и нескольких часов в камере. Женщина элегантного возраста, ветеран МВД… На это я обязательно должен был среагировать, как-никак вы – моя подчиненная в прошлом. Все знают, что я своих не бросаю. На этом и сыграли. И потом, у них наверняка были запасные варианты, например, Иван Алексеевич.