Хвалила поселок, говорила, что ей тут очень нравится, что тут собралась настоящая элита, и как мы тут хорошо устроились, а вот у нее с жильем беда, приходится жить в съемной однушке, которую ей оплачивает поклонник, что с родителями она разругалась, и те больше не высылают ей деньги и видеть ее не хотят.

В общем, я так подумала-подумала и решила, что все, хватит. Не буду больше ничего утаивать от Влада. Я пыталась, но не нравится мне Оксана при всем моем убеждении, что Миле нужна и родная мама. Отошла в сторону, звоню Владу, готовясь к потоку негатива. Хорошо, если не разведется со мной после этого.

– Алло, Влад.

– Привет, Варенька. Вы там гуляете? А я уже домой еду. Пробок нет, так что через полчасика, думаю, буду дома, – говорит как-то совсем неприлично довольный Каверин. Чуть ли не мурлыкает в трубку.

– Ого! Сбежал пораньше?

– Можно и так сказать.

– Влад… у меня есть для тебя не очень приятная новость.

– Что такое?

Вкратце описала супругу всю ситуацию и осторожно спрашиваю:

– Ты очень на меня зол?

Телефонный разговор я выбрала не просто так. Вживую мне было бы труднее рассказать, ну и плюс, когда приедет, Влад уже немного все переварит, и первая волна гнева пройдет мимо.

– М-да. На милых излишне жалостливых голубоглазых блондинок, носящих под сердцем твоего ребенка, конечно, трудно злиться, но все равно. Поговорим об этом дома. Забирай Милу и домой. Нечего там делать."

"– Хорошо. Прости, пожалуйста, я не права и не должна была от тебя ничего скрывать, особенно в отношении Милы. Ой.

У меня дыхание сбилось. Не может быть. Такого просто не может быть. За что? Может быть, я сплю?

– Что?

– Влад, быстрее домой и вызывай полицию. Здесь Михаил.

Я уже спешу, как могу, к Миле, но вижу, что не успеваю. Он появился неожиданно и первое, что сделал, схватил девочку на руки, со всей силы оттолкнув Светлану Семеновну. Это было как в страшном сне, за Милу я испугалась так, как не испугалась тогда при нападении Насти.

– Уходите, – кричит мне в телефон муж. – Я сейчас свяжусь с охраной и…

Но мне уже не до Влада. Никакая охрана и полиция не успеет. Я лечу к Миле. Малышка уж точно ни в чем в этой жизни не виновата, а ей уже выпало столько всего. На глаза наворачиваются слезы.

– Пусти ее, – кричу уже я, вне себя от злости.

Светлана Семеновна тоже что-то кричит. Кричит и вырывается Мила. Ее негодяй болезненно зажал и прикрыл ладонью рот. Время как будто замедлилось. Я вижу, как на нас удивленно оборачиваются люди, но это сейчас все неважно, широко ухмыляясь, Михаил демонстрирует мне нож возле лица Милы.

– Не отпущу. Мы уходим. Я, она и ты. У меня не только нож. Это только для обозначения серьезности намерений. Если мне кто-либо что-либо сделает, всем тут будет хуже. Сейчас мы тихо и спокойно сядем в машину.