– Ты уже определилась насчет смены фамилии?

– Ну, если ты так хочешь…

– Хочу!

Завибрировал телефон, причем специальная программа, показывая, что кто-то пришел и звонит на улице в калитку.

– Рабочие, что ли, подъехали? – недоумевает Влад. – Или доставка? Так вроде ничего на сегодня нет.

Каверин берет телефон, включает на нем изображение с уличной камеры и мгновенно перестает расслабленно улыбаться.

– Кто там, Влад?

– Не может быть. Вот что ей надо? – мрачно произносит Каверин, не торопясь отвечать. – И главное, как нашла? Отец, что ли, опять лезет?

– Да кто там?

– Оксана.

– Эм. Мама Милы?

– Да, – глаза Влада зло сверкают. – Пойду выйду с ней поговорить. Посиди, пожалуйста, дома.

Меня кольнуло нехорошее предчувствие.

– Может, пригласишь ее в дом?

– Нет.

Каверин быстро уходит, а я тут же со своего телефона подключаюсь к камере. Вижу красивую брюнетку с длинными волосами, она на шпильках и одета явно не по погоде, по-летнему, когда на улице еще довольно прохладно, и машины никакой рядом нет.

Вот выходит Влад, они о чем-то говорят, потом она начинает размахивать руками, а потом вдруг опускается перед Кавериным на колени, пытаясь обнять его ноги, Влад отходит и явно очень злится. Ко мне прибегает Мила, и я отвлекаюсь на нее, а когда вновь смотрю на экран, на пороге уже никто не стоит. Слышно, как открывается входная дверь. На пороге Каверин стоит один, судя по лицу, настроение у него сильно испорчено.

Позже, после того как Светлана Семеновна уехала, Влад подробно рассказал о визите Оксаны.

– Она приезжала просить встреч с Милой.

– И ты…

– Отказал, конечно. Она добровольно отказалась от родительских прав. С чего вдруг я должен разрешать ей видеться с Милой? Чтобы малышка привыкала к ней? Заставлять ребенка переживать?"

"– А она сказала, почему вдруг опомнилась?

– Нет, но по обмолвкам я понял, что тот, к кому она уезжала, проигрался с ней и отправил обратно, в чем есть, без денег и без всего, ей некуда ехать, видимо, рассчитывала увидеться с Милой, засидеться в гостях и остаться на ночевку, а там как пойдет.

– Погоди, то есть она даже без одежды, вещей, сразу из аэропорта сюда? И ей больше некуда пойти?

Влад окинул меня тяжелым взглядом.

– Варенька, я знаю, что ты, в силу своего состояния, сейчас особо чувствительная, податливая и добрая, чем я иногда теперь бессовестно пользуюсь, но пусть это распространяется только на ближний круг, тебя не должно волновать, что там и как с Оксаной. Ее ноги в нашем доме не будет.

– Если мы семья, то любые проблемы должны решать вместе.

– Это не проблема. Уже все решено.

– Но что, если ты все не так понял? Оксана одумалась, вернулась, в чем была, лишь бы скорее увидеть дочь?

Каверин картинно закатил глаза и зафыркал. Сложила руки на груди.

– Ты злой. А она все-таки мама.