Уже дома я осознала, насколько с каждым разом мне сюда труднее возвращаться, но ничего, здесь только переночевать, а завтра снова на работу.

На следующее утро шеф меня не обогнал, зато уговорил вечером остаться с ночевкой. Куда-то далеко не ездили, но после прогулки по парку зашли в детское кафе неподалеку, где Мила развлекалась, а мы с начальником отдыхали, ужинали, с интересом наблюдая за тем, как девочка осваивает новое игровое пространство и взаимодействует с другими детьми. В какой-то момент малышку случайно толкнули, она упала, ударившись ручкой, и, хныкая, побежала к нам за утешениями.

– Ма-ма! – я вздрогнула, когда с этим жалобным криком Мила подбежала именно ко мне.

Обняла девочку, посадила к себе на колени, подула на протянутую мне ручку, поцеловала в макушку. Украдкой вытерла выступившие на глаза слезы. Мила проворачивается в руках и смотрит на меня.

– Мама."

"Ох, да что же ты со мной делаешь, милая? Подняла взгляд на Влада, а он сидит довольный-довольный, улыбается.

– Мама. Мама. Мама! – забыв об ушибе, непоседа-Мила уже скачет у меня на коленках, проговаривая раз за разом в разных интонациях новое для себя слово, и с любопытством тянется к чашке с моим недопитым чаем.

Ссаживаю Милу с колен, поскольку чай еще горячий, пытаюсь перевести внимание на игрушки в детской зоне, но она упорно просится обратно на колени, оглашая все кафе требовательным криком:

– Мама!!!

Ну нельзя же так. Я сейчас растаю от нежности.

Эту ночь я провела у начальника. Даже если бы начал прогонять, все равно бы осталась.

А утром неожиданно шеф меня обогнал. Вроде бы шли вровень, я все контролировала, но уже перед самым финишем Каверин резко ускорился, и я не успела среагировать.

– Ага! Попались, Варвара Олеговна. Идите-ка сюда.

С независимым видом стою на месте.

– А я, вообще-то, не соревнуюсь с вами больше. После того как вы нарушили уговор о неприкосновенности.

– Так надо было заранее об этом сообщать, к тому же вчера вы утренний чай, как победительница, пили. Так что не надо отговариваться.

Влад широко приглашающе распахнул объятия. И улыбается как. Сейчас лицо треснет. Огляделась. Вроде никого поблизости пока нет. Неохотно подхожу к начальнику, но в объятия не лезу, демонстративно поворачиваюсь к нему щекой. Каверин обнимает сам, наклоняется и не целует. Щекой прижимается к моей щеке.

– Целуйте уже, – ворчливо произношу я.

– Мне и так хорошо, – мечтательным тоном отвечает начальник.

– Имейте совесть.

– Варвара Олеговна, ну признайтесь уже, что вам так тоже хорошо.

Молчу. Глубоко вдыхаю. Каверин так хорошо пахнет.

– Доброе утро! – с выпученными глазами и благожелательной улыбкой мимо нас проскакивает Анна Валерьевна. На плече у женщины спортивная сумка. Прямо повальное увлечение спортом началось в отделе.