Крепко обнимаю Каверина за шею и плачу уже ему в плечо. Давно меня так не накрывало, очень давно, видимо, поэтому сейчас так трудно остановиться.

Влад утешающе гладит меня волосам, плечам, спине. Его руки постоянно в движении, где только не гладит. Целует в висок, мокрую щеку, требовательно берет за подбородок, разворачивая мое лицо к себе, целует в губы, его язык еще более требовательно проникает в мой рот.

Так. Слезы высохли в момент. Возмущенно стучу Влада по плечу и пытаюсь его оттолкнуть. Довольный Каверин отстраняется, но из объятий не отпускает. Конечно, он довольный. То бегать надо было ради поцелуя в щеку, а тут вот, пожалуйста, все и сразу.

– Дайте встать, – требуя я, порываясь это сделать самостоятельно, но Влад утягивает обратно к себе на колени.

– Встанете, Варвара Олеговна, не переживайте. Это я шоковую терапию применил, чтобы вы успокоились. Вы мне лучше объясните, из-за чего так расстроились? Я не спорю, момент был очень трогательный, я сам проникся, но не настолько, чтобы закрыться в ванной и рыдать. Вы меня напугали. Так в чем дело?

Шеф сейчас смотрит на меня очень внимательно и серьезно. В ответ молчу. Спрятала лицо, положив голову начальнику на плечо. Больше не плачу, но все равно тяжело, а на откровения не тянет.

– Ты рассказала, из-за чего не любишь мужчин, но не рассказала, как именно тебя обижали. Все же просто недоверие у мужскому роду не повод прибегать к помощи врачей, лишь обеспечить себя ребенком без отца. Дело в этом? Ты плачешь не столько из-за настоящего, сколько из-за прошлого. Так может, поделишься? Я хочу знать.

В ванной комнате повисла тишина. Резко подняла голову от плеча Каверина.

– Спасибо, – произнесла я шефу на ухо и поцеловала его в щеку. – Но нет."

"Пока Каверин застыл, пораженный моей инициативой, поднялась с его колен, быстро умылась и поправила сбившуюся одежду. Минута слабости закончена. Все это время начальник пристально за мной наблюдал.

– Владислав Сергеевич, вы на работу будете возвращаться? А то я пошла.

– Буду, Варвара Олеговна. Вот если бы вы туда не собирались, тогда бы не пошел.

– Вам не нравится ваша работа?

– Я отношусь к ней спокойно. А вот к вам нет.

– Перестаньте.

– Варвара Олеговна, вот вы уже знаете обо мне много всякого разного, в том числе и совсем плохого. Почему вы не хотите поделиться со мной тем, что было плохого в вашей жизни? Осуждать я точно не стану, уж не мне кого-то судить, никому не расскажу, посочувствую, утешу, вам, может, станет легче.

– У меня и так все замечательно, Владислав Сергеевич. И никакие разговоры по душам не нужны.

– Какая вы вредная, Варвара Олеговна, – говорит начальник, вставая. – Зато я упрямый. В этом плане вам, конечно, тоже со мной не повезло.