Так что часа три я почти бежала, пока поместье Фетрано не осталось позади.

Пожалела, что не смогла забрать свою лошадь. Не пришлось бы убивать ноги, но тогда вряд ли удалось бы ускользнуть незамеченной. Наш конюх спал чутко, слышал даже, как мыши шуршат, а уж выходящую лошадь точно бы заметил. Парень он хороший, но всей душой предан матери, а значит, меня покрывать не стал бы. Вот и пришлось бежать на своих двоих, уповая на удачу.

Впереди показался лесок, и я решила отдохнуть и подремать пару часов, а заодно и подкрепиться. Ужин-то я поделила на две части, чтобы было что взять с собой.

Остановившись на полянке, очертила обережный круг, уселась, прислонясь к дереву, и быстро перекусила. А потом прикрыла глаза. И как назло тут же полезли воспоминания, которые я долго глушила в себе, стараясь спрятать в самый дальний уголок души. А они прорвались.

Полгода назад…

– Кинара, ты на прогулку собираешься? – спросил Инат, с сияющими глазами вбегая в библиотеку. Мое сердце учащенно забилось, на губах появилась улыбка.

– Да, сейчас закончу, и отправляемся, – отозвалась, стараясь держать себя в руках, чтобы ненароком не выдать нашу с ним тайну."

"Уже два месяца мы с Инатом тайно встречались. В свои двадцать я влюбилась как девчонка. Красивый, приятный в общении, пепельноволосый и кареглазый парень мгновенно завоевал мое сердце. Вот только отец на него поглядывал косо. И наставница несколько раз предостерегала, сообщая о нехороших его намерениях и каменном сердце. Но влюбленные слепы и глухи, ничего о любимых знать не хотят. Какое каменное сердце, когда я купалась в его любви? Он такие слова говорил, обнимал с такой страстью, что у меня млело все внутри. В тот момент я мечтала только об одном: чтобы отец дал разрешение на нашу свадьбу. Но он не торопился.

Во время прогулки, остановившись в роще, мы долго целовались. Голова кружилась, крылья за спиной давали возможность летать в своих фантазиях. Я была самым счастливым человеком. Единственное, что скрывала от Ината, – свою магию. О ней никто, кроме отца, не знал. Даже мама, потому что всегда недолюбливала магов, боялась их. С чем это связано, мне было неведомо.

– Кинара, ты не говорила с отцом? Я хочу видеть тебя своей женой, хочу ложиться с тобой и просыпаться вместе. Хочу обнимать тебя не украдкой, а при всех, как свою супругу, – горячий шепот парня будоражил.

– Пока нет, – отозвалась, замирая в его объятиях. – Дай мне еще пару месяцев. Скоро турнир в столице, не хочу пока забивать отцу голову другим.

– Турнир тебе дороже нашей любви? – с легкой обидой спросил юноша.

Мне вдруг стало неловко, как он это подал.