Шлюха она и есть шлюха. Как красиво её не назови, шлюхой и останется.

Эля была другой. Она нихрена не могла натянуть на него резинку, но этим не раздражала, а наоборот пробуждала в нём звериную похоть.

Презерватив надел сам. И тут же направил член между её нежных складочек. Чуть потыкался головкой, приучая её к его размеру. Эля застонала. Не наигранно, как это делают опытные женщины. А испуганно, словно не зная, чего ожидать от него.

Что ж, она просила быстро. Он так всё и сделает. Ринулся вперёд, вбиваясь бёдрами между её ног. Ощутил тонкую преграду и одним рывком вторгся во внутрь её тела.

Она вскрикнула, вонзилась коготками в его плечи и оставила там кровавые отметины. Заскулила от боли, зажмурилась.

– Посмотри на меня, – сделал внутри неё толчок. Слабый, но уверенный. – Посмотри на меня, сказал!

Она открыла глаза, уставилась на него.

– Всё закончилось. Теперь позволь мне кончить.

Эля кивнула, смахнула пальцами слёзы.

– Больно больше не будет. Обещаю, – толкнулся в неё ещё глубже, словно желая исследовать каждый сантиметр её тела.

И не соврал. Эле уже не было больно. Она даже подалась ему навстречу – неуверенно и осторожно. Ей нравилось испытывать новые ощущения.

А Тархану хватило несколько движений внутри её тела, чтобы кончить. Кончил сладко, как не кончал уже давно. Навалился на неё всем телом, выдохнул.

– Спасибо, малышка.

– Пожалуйста, – ответила она. – Только ты меня сейчас раздавишь…

Откинулся на спину, стащил с себя полный презерватив. Без него было бы ещё приятнее, но жениться на Эле он не планировал. Семья – это не про него.

– Я в душ, а ты отдохни пока, – встал и направился в ванную, где врубил холодную, снимающую жар похоти воду. Постоял под душем минут пять, пока член окончательно не опал.

Вышел из ванной комнаты и наткнулся на спящее тельце Эли. Свернувшись клубочком, она тихо посапывала. Будить её не стал. Достал из кармана толстую пачку купюр, положил на тумбочку. Хотел написать записку, но это уже лишнее. А он ничего лишнего ей не обещал.

Уходить не хотелось. А надо. Надо вернуться в клетку. Там ему проще. Там ему легче. Из вазы вытащил длинную розу, положил её на подушку рядом.

– Сладких снов, малышка.

Она сонно что-то буркнула и забылась крепким сном.

Двадцать лет назад

– Сидеть щенок! – его ударили битой прям по «тормозам», и Тархан осел на бетонный пол. – Теперь это твой дом. Располагайся.

Дверь клетки захлопнулась, сработал автоматический замок. Тархан ринулся к выходу, но клетка оказалась запертой. Не успел.

Ничего. Придёт время и он сбежит. Надо будет, глотки им зубами растерзает. Они хотели превратить его в животное, но он им не позволит. Он будет сражаться за свободу."