В его памяти отчетливо всплыл образ Малькольма.

Барра покачал головой:

– Есть много вещей, которые ты помнишь слишком хорошо."

"– Я также помню, что нам пришлось оставить ее с Маккорди. Итак, прошел месяц. Значит, сейчас должна наступить зима.

– И возмездие. Даже если снег больше не выпадет, тот, что лежит, растает только весной. – Барра чуть улыбнулся брату. – Думаю, ты очень долго будешь восстанавливать силы.

Александр с трудом приподнялся, весьма удрученный тем, что это оказалось трудно сделать.

– Дональд Маккорди не позволит моему ребенку долго прожить после рождения.

Я должен спасти Эйлис и нашего ребенка как можно скорее.

– Мы все готовы спасти Эйлис и твоего ребенка. – Барра сжал руку брата. – Но ты знаешь, как трудно организовать успешное нападение – большое или маленькое – в середине зимы. И как я уже говорил, тебе надо восстановить силы. Мы с тобой разговариваем в первый раз после того, как ты отправился на встречу со священником. Даже дураку видно, что ты ни на что не способен.

– Священник! Он предал нас?

– Нет, это был человек, который работал в коровнике. Странно, но погиб только он.

Ангус нашел его на кухне, в пустом бурдюке для вина. Его горло было перерезано.

– Этот несчастный, по всей видимости, полагал, что Маккорди будет действовать в соответствии с правилами чести. – Он посмотрел в сторону окна, и хотя не мог видеть того, что происходило снаружи, легко себе это представил. – Я должен подождать до весны, чтобы вернуть то, что принадлежит мне, независимо от того, быстро я поправлюсь или нет.

– Боюсь, что так. Вызволить Эйлис будет нелегко. Она нужна нам живой, а ребенок не появится до мая – а может, даже до начала июня.

Время есть. Не трать понапрасну силы, изводя себя волнениями по поводу того, что невозможно изменить. Сохрани эти силы для выздоровления. У Эйлис есть Джейм. Он за ней присмотрит. Она уже родит, когда мы наконец получим возможность за ней отправиться.

– Все это верно, но после шести месяцев жестокого обращения Дональда Маккорди захочет ли она жить? И перенесет ли это наш ребенок?

Эйлис села на кровати и мрачно посмотрела на тяжелую дверь, отделявшую ее от свободы. На какое-то мгновение гнев пересилил страх, постоянно угнетавший ее на протяжении трех месяцев, что она находилась в заключении в Крейгендабе.

Они все перебрались в замок Маккорди через несколько дней после побега Александра. Даже ее дядя и его жена Уна отправились вместе с ними, хотя она не видела никого из них, а они ей никак не помогали. У Эйлис было искушение швырнуть поднос с едой в дверь, но она хотела есть так сильно, что не могла себе этого позволить.

Эйлис провела рукой по округлившемуся животу и откусила толстый кусок хлеба с медом.