Риз ни за что бы не стала рисковать здоровьем Тори – она и так уже многое перенесла.

Даже во время вечерних прогулок по улицам города, или когда они возвращались пешком после ужина в ресторане, Риз не переставала контролировать свой шаг, поверхность тротуара, и пыталась предупредить возможные неожиданные движения от людского потока вокруг них. Хотя она никогда не думала о Тори как об инвалиде, она постоянно ощущала инстинктивную необходимость защищать ее.

– Знаешь, – вдруг сказала Риз, – я никогда не училась танцевать. Всегда умудрялась избегать протокольных армейских балов, заступая в это время на дежурство.

Тори удивленно посмотрела на нее. Как так вышло, что такой восхитительный человек упустил в своей жизни столько простых удовольствий. И почему это ее, казалось, совсем не беспокоит? Неужели она действительно настолько самодостаточна, что не нуждается в том, чего большинство людей ищет всю свою жизнь – связи с другим человеческим существом? Мысль о том, что Риз может быть вполне счастлива в своем одиночестве, сильно расстроила Тори.

– Может быть, хотя бы вальс на два такта? – спросила она, игриво приподняв одну бровь.

– Нет, – улыбнулась Риз.

– Что ж, с этим надо что-то делать! – Решительно заявила Тори. – Как только Кэт вернется, тут же поручу ей научить тебя танцевать.

– Если я и захочу учиться, то только с тобой.

В голосе Риз было столько нежности, что Тори едва сдержалась, чтобы  не прослезиться.

– Мне бы очень хотелось, – ответила она. – Но, боюсь, я не могу.

Встав со стула, Риз подала Тори руку.

– Давай просто попробуем.

В мягкой настойчивости голоса Риз и в комфорте, который предлагала ее протянутая рука, было что-то, перед чем Тори не могла устоять.

Не успев подумать, что означает это предложение, она встала, обхватив сильные пальцы своей ладонью.

– Ну хорошо. Только для начала, нам придется дождаться, когда заиграет медленная музыка.

Риз согласно кивнула, и провела ее сквозь толпу к краю танцпола. Когда музыка замедлилась, Тори и Риз встали лицом друг к другу.

Тори прислонила трость к ограждению, опоясывающему зону для танцев, взглянула с улыбкой на Риз, и, сделав шаг в ее объятия, тихо сказала:

– Ты ведешь.

– Если ты будешь меня слегка направлять, – ответила Риз, обхватывая ее за талию.

Тори придвинулась к ней вплотную, и, несмотря на практически ежедневный физический контакт во время занятий в додзё, это соприкосновение ощущалось совершенно по-другому. Своей грудью Риз чувствовала грудь Тори, а вдоль всей длины своего бедра она ощущала прикосновение сильных бедер Тори. Доктор легонько положила голову ей на плечо. Ее волосы пахли морем и солнцем. У Риз перехватило дыхание от внезапного наплыва незнакомых ощущений.