Натянувшаяся на ней униформа, очертила прекрасные мускулы. Пистолет в ее руках не дрогнул.

У Тори захватило дыхание от скорости и грациозности ее движений.

– Хорошо, вы прошли проверку, – сказала она, ощущая сухость в горле и учащение пульса. Нельзя было не признать, как притягивает комбинация красоты и силы.

Риз выпрямилась и убрала пистолет. Улыбнувшись, она отдала Тори честь.

– Спасибо, мэм.

Она не понимала, почему Тори так на нее смотрела, но ей понравилось, как она засмеялась. Почему-то ее смех делал Риз счастливой.

Глава четвертая

Риз подвезла Тори к клинике, и отправилась в участок. Нельсон сидел за столом, составляя очередной объемный отчет. Увидев синяки и швы на лице своей помощницы, он даже привстал со стула:

– Господи, Конлон, что с тобой случилось?

Печально покачав головой, Риз положила шляпу на стол.

– Если я скажу правду, вы меня уволите.

– Ну что ж, попробуй рассказать. – Приказал он.

Когда Риз закончила свою историю, Нельсон с трудом сдерживался от смеха.

– Я же говорил тебе, что она может за себя постоять. Радуйся, что у нее только одна здоровая нога, иначе она могла бы нанести тебе куда более серьезные увечья. – Они посмотрели друг на друга, и он смутился. – О черт, я не это имел в виду. У человека трагедия, а я тут шутки травлю. – Он покачал головой.

– Что вы хотите сказать?

– Думаю, это не секрет. В этом городе почти ни у кого нет секретов. Она занималась греблей, ты знала?

– Я знаю, что она занимается греблей. – Ответила Риз, вспомнив фотографии в офисе Виктории Кинг.

– Занималась. Она входила в олимпийскую сборную Канады по академической гребле, и в 1988 году была их главной надеждой на золотую медаль. Ее основная соперница врезалась в ее лодку во время предварительного заплыва, прямо перед играми. Лодку Тори разрезало на две части, и нога очень сильно пострадала. С тех пор она больше не занимается профессиональной греблей.

Риз отвернулась, почувствовав неприятную тяжесть в груди.

– Это что, опять вчерашний? – Угрюмо спросила она, хватая кофейник.

Нельсон удивленно посмотрел на нее, спрашивая себя, сможет ли он когда-нибудь понять свою помощницу. Она закрывалась быстрее, чем кто-либо, но он уважал ее и перепады в ее настроении, поэтому просто вернулся к своей бесконечной бумажной работе.

Риз попыталась сконцентрироваться на приготовлении кофе и выбросить из головы ужасающий образ раненой Тори в разрушенной лодке. Совершенно неожиданно, мозг выдал картинку сегодняшнего утра, когда Тори спала у нее в гостиной, она вспомнила, как прекрасны были ее очертания под тонкой простыней. Этот образ оказался необъяснимо успокаивающим. Риз сделала глубокий вдох и, почувствовав, что она снова в состоянии контролировать свои эмоции, повернулась к начальнику.

– Я собираюсь выйти в патруль.