Понимает, что в ближайшее время у нас точно не получится нормально пообщаться, вот озвучил своё мнение таким способом. Он не хочет пытаться пройти к побережью сейчас. Не хочет рисковать. За детей этих проклятых боится.

Эх… Были бы мы вдвоём с Крамом. Дождались бы, когда у порожника дар восстановится, и спокойно спустились бы к морю. В таком составе, уверен, у нас бы всё получилось. Скорее бы уже избавиться от этого проклятого выводка! Человечество в шаге от гибели, а я трачу время на возню с бесполезным балластом.

— А мой шлем, — внезапно вспомнил Маскар про мой первый вопрос.

 — То ведь только торговцев пугать. Неудобная дрянь. Дома, в клановом гнезде, наши шлемы остались.

Снежник перескочил с плотины на тропу и первым зашагал по вырубленной в скале дорожке, мимо стремительно мелеющего озера. Я двинулся следом за ним. Китар сказал, что хотел, и исчез. Я снова главный.

Хотя, кого я обманываю? Пока мальчишка здесь, и в любой миг может изгнать меня, главный в нашей паре — Китар. Последнее слово всегда будет за ним. И потому…

И потому он должен исчезнуть! Ни один дар не стоит того, чтобы бегать вечным слугой у мальчишки.

Глава двенадцатая — Удар по гордости

Оказывается, я убил не только двоих сыновей Маскара, но и троих внуков, одного правнука и, возможно — снежник просто не видел, кто именно прикончил некоторых его воинов — ещё нескольких потомков вождя. Дело в том, что в клане Ургул все мужчины приходились Маскару прямой роднёй. В кого пальцем ни ткни — или сын или внук или дальше по лесенке."

"А вот женщины, наоборот, пришлые. Кого обменяли, кого выкрали, кого боем взяли, а кто куплен на торге. Людской торг на материке не редкость. А есть, и вовсе, рождённые на островах.

От своих же девчонок клан избавляется тоже по-всякому. Не убивают и не изгоняют, а в остальном те же способы, что и в обратную сторону. На Большой земле, где ни имперская власть, ни храм, власти за пределами фортов своих не имеет, бабы — товар.

Да и как иначе малыми общинами жить? Даже в нашей деревне, хоть там людей и поболе, чем здесь в среднем клане, а и то пары очень тщательно подбирают. Нельзя, чтобы ближе шести коленей родство между мужем и женой было. Тоже вечно по другим посёлкам искали невест, чтобы кровь разбавлять.

Вот и пятая жена Маскара, на троих внучек выменянная, из самой империи родом была. Много лет назад её мелкой совсем ещё воины какого-то закатного клана в полон взяли на тракте, когда обоз грабили. Через три разных торга невольничьих уже расцветающей девкой попала к ургулам. Хорошая баба была, да хорты сожрали, как и каждого пятого в клане.

Маскар всю дорогу, пока мы трусцой по ущелью бежали, своих догоняя, на жизнь бесу жаловался. Ведь сам виноват — под нашествие клан свой ослабил в той памятной вылазке.