Я той косметики на Миле никогда и не видел, — и сто раз можете меня убеждать в том, что наивысшее мастерство в том и состоит, чтобы косметика была незаметна — тогда на кой черт она вообще нужна?

А по поводу одежды, — блядь, девчонки, как же вы не поймете, что мы все равно ее никогда не разглядываем?! Если нас что-то и заинтересовало, то гораздо интереснее думать о том, что там, именно под одеждой, — а сама она не имеет никакого значения в принципе, — ну, кроме, конечно, мыслей о том, как ее снять! И, между прочим, какой-нибудь просто, блядь, мешок с горловиной вместо платья, возбуждает даже гораздо больше, — потому что вот в этом случае нет никаких проблем — стянул через голову — и все! Как же вы все любите усложнять, это пиздец какой-то просто! Не вопрос, красоту, конечно же, ни под какой косметикой не спрячешь, — но некоторые, блядь, очень даже умудряются это сделать!

Лена, вон, о которой мне Эд уже давно все уши прожужжал, так малевалась, что приходилось от нее шарахаться! А когда после первого настоящего концерта у нее сил не хватило накраситься, чуть не обомлел, какой красавицей она оказалась! Даже не признал поначалу, подкатил познакомиться, — вот же смеху было, когда у нее от шока отвисла челюсть!

Ну, и продолжения «знакомству» тоже, конечно, не было, когда разобрались, что к чему…

Глава 21

— Пойдем, одиночество, — тяжело подымаюсь из-за стола, бросая взгляд на часы.

Да, проспали мы с Милкой, конечно, безбожно!

Но, слава Богу, сегодня у меня выходной на радио и отдувается за меня Элька, да и, в конце концов, надо же в этой жизни хотя бы раз в год по-человечески выспаться! А то я как та сова из интернета, которая на вопрос когда ты высыпаешься, отвечает «куда высыпаюсь»?! Да и Милка, похоже, тоже этой роскоши себе не особенно часто позволяет!

Поэтому сегодня побуду-ка я просто почти обыкновенным студентом, — поучусь спокойно, без всяких ранних подъемов. До вечера, конечно, только, — а дальше нас опять накроет кутерьма новых программ с Эдом. Да и с Апполло обязательно сегодня поговорю, — надо Милку таки пристроить и как можно удачнее. Ну, в крайнем случае, к Эду пойдет, в «Эйфорию» — тоже неплохой, в конце концов вариант, — не хер ей больше рядом с тем идиотом делать!

Даже стены в универе, кажется, пахнут Мирой, — тем самым зубодробильным ароматом, который сводит меня с ума даже, блядь, в моих снах.

Шарахаюсь от каждой появляющейся на горизонте девчонки, — потому что, блядь, встречаться с ней, — вот пусть даже так, случайно, в коридорах, — это просто мазохизм! Одно сплошное проворачивание ножа в сердце — снова и снова. Нет, блядь, лучше вообще — забыть и не видеться! Даже и не вспоминать!

А все равно сердце каждый раз жадно бьется, стоит только издалека увидеть копну черных волос.