Мало ли, что Асколову в голову взбредет! Скользкие люди всегда мстительны! И, как бы не поступила Мира, а все равно я обязан обеспечить ее безопасность!

Глава 63

* * *

— Кто вы? Где моя дочь? — сразу с порога заорала мне в лицо ухоженная женщина средних лет, так не похожая на Миру.

— Ваша дочь в безопасности. Я хочу поговорить с вами про Вадима Асколова.

— Не о чем с тобой говорить! Неужели отец Вадима прав, и я вырастила шлюху? Она проводила с тобой время? Как она могла!?

— Послушайте, — скриплю зубами, стараясь дождаться, пока мать Миры успокоится. — Она действительно хотела замуж на него? Или ее вынудили обстоятельства?

По дороге я выслушал все, что рассказал мне Дэн. И, блядь, все меньше и меньше мне хотелось по-человечески говорить с теми, кто называл себя родителями Миры. Если все это, конечно, правда. Если девочка, готовая продаваться, не выдумала всю эту трогательную историю. Потому что я совсем уже не знаю, чему и кому верить. Слетаю с катушек до нутра, до основания.

— Это ее долг! Она должна была так поступить! А она… Променяла нас с отцом на непонятно кого!

— Ее воля была или нет, — наступаю, впервые в жизни жалея, что не могу ударить женщину.

— Вы понимаете, что он ее избил?

И явно почти изнасиловал, от чего у меня снова и снова переворачиваются все внутренности, а зубы сжимаются до хруста. Ведь если бы я не успел… Этот урод точно бы не остановился! И уже неважно, хотела она замуж за денежный мешок со связями или нет. Такое оправдать нельзя ничем. Невозможно!

— Это мы ее в детстве мало били! — плюет словами, как кислотой та, что только называется матерью. — Если бы я только знала! Если бы хотя бы догадаться могла! Она бы из квартиры не вышла! Шлюха!

Я услышал достаточно, чтобы развернуться и уйти. Чтобы уйти вовремя, захерачив только по стене подъезда. Иначе… Мог бы и не сдержаться. И все равно мне в спину долетала отборнейшая брань ее матери.

— Едем, — сжимаю и разжимаю кулаки, падая на сидение Андрюхиной тачки. Их срочно нужно размять. Об ту самую голову.

Асколова я уже ни о чем не спрашивал.

Просто методично и молча херачил.

Не обращая внимания на угрозы, с которых он начал и на скулеж, которым он закончил нашу встречу, валяясь на полу с некисло попорченной физиономией.

Если бы не три часа, что ограничили меня, лужица крови была бы намного больше, а от самого Вадички ни хера живого места бы не осталось.

— Я трахал ее. Трахал во все щели. С утра до вечера, — шипел окровавленной мордой Асколов, а у меня перед глазами вспыхивали ее губы. Глаза, улыбка, нежные прикосновения пальцев, которыми она чертила узоры на моей спине… Такие трепетные, как касание перышка. Которыми надышаться не мог.

— Она же просто сука. Она и тебя кинет. А я заплачу. Хорошо заплачу, только закрой эту историю.