Ну никак! А это как срочно? Может, завтра?

– Завтра может быть поздно! – Вероника покусала губы, не зная, насколько откровенной она может быть с этим симпатичным опером. Потом решилась. – Ко мне совершенно случайно попала одна вещица. Думаю, она вас заинтересует.

– Да? И что это?

– Флешка. Это флешка, которая хранилась в сейфе Алекса. Что на ней – не знаю.

Она выслушала все его возмущение, раздраженно закатив глаза под лоб. А как она к ней попала, где она ее взяла, почему сразу не рассказала о ней? Прослушала и спросила:

– Так она нужна вам или нет?..

Глава 21

– Вот и жить тут не живете, а мусору от вас, Игнат Иванович!

Глубоко запавшие от возраста, совершенно бесцветные, как бутылочное стекло, глаза соседки по лестничной клетке уставились на Володина.

– Простите, Алла Ивановна, не понял? – Володин запер дверь и тоже уставился на нее."

"– Мусорите, мусорите! – В ожидании намечающегося скандала скучающая от безделья пенсионерка алчно облизнула синюшные губы.

– Не понял! – чуть более грозно отозвался Володин и брезгливо сморщил лицо.

А ведь эта тетка наверняка его ровесница.

Ей точно не более шестидесяти пяти. Чего же она такая сморщенная-то! Чего такая противная и неухоженная! Живет в приличном месте, в этом доме подъезды можно под жилое помещение сдавать – так красиво и чисто, а она… одевается, как рвань! Главное, машина у нее дорогущая, а на зад натянуто трико, обесцветившееся от времени. И шапка как воронье гнездо. И куртка как с помойки.

– Давеча кто возле моей машины пакет с мусором оставил? Скажете, не вы?

Алла Ивановна удовлетворенно улыбнулась, заметив, как остолбенел от бешенства сосед.

Скандал обещал затянуться.

– Я видела же вас, Игнат Иванович! Вы достали из своего багажника пакет с мусором и аккурат возле моего заднего колеса оставили!

Володин почти задохнулся от ненависти и возмущения.

– Ну не было же этого, Алла Ивановна! Вы, вообще, в своем уме? Вам… – Он шагнул от двери к лестнице, старательно огибая нервозную соседку стороной. – Вам вообще надо бы показаться психиатру!

– Ах, смотрите, люди добрые! Он меня еще и оскорбляет! – заорала Алла Ивановна и сноровисто преградила ему дорогу, лишая возможности улизнуть налегке, без перспективы быть униженным.

 – Я это так не оставлю! Если вы бывший банкир и денег у вас много, то что?!

– Что? – Он послушно остановился, сцепил пальцы на животе и мысленно принялся считать на английском, русский не помогал.

– Вам все можно, да?! Мусорить возле моей машины. Машины угонять, да?!

Ее ноздри широко раздувались, напоминая две большущие темные воронки, заросшие короткими волосками. Почему-то именно эти ноздри не давали ему покоя, он просто взгляда от них не мог отвести.