Кое-какие артефакты и хранилища. Секреты. Рычаги давления. Кое-что мы всё ещё можем.

Человек, который многие века назад перестал считать себя смертным, неожиданно расхохотался.

— Ты действительно в это веришь? Что мы можем? Где у нас остались свои люди? Или думаешь, если взять под контроль кусок суши в заднице мира, то это позволит разговаривать на равных, когда начнётся Прорыв? Так мы даже не сможем подать сигнал, что готовы к переговорам. Сам понимаешь ведь!

Его собеседник секунду подумал, после чего протянул руку, в которой был сжат артефакт, замаскированный под обычную металлическую монету."

"— Тайный проект Емельяна. Посмотри и скажи, остались ли у нас варианты.

Взгляд Чарльза моментально оказался прикован к протянутому предмету, но забирать его он не спешил.

— Постой… Этот психопат был изгнан и убит как раз из-за своих безумных проектов.

Жорж с невозмутимым видом кивнул.

— Верно. А я был тем, кому вы поручили заняться ликвидацией всего, что он сотворил. Но конкретно ЭТО показалось мне слишком ценным, чтобы просто уничтожать. Взгляни сам.

Второй человек наконец шевельнулся и протянул руку. Забрав артефакт, на момент замер, уставившись перед собой. Потом дёрнул плечами и устремил вернувший осмысленность взгляд на Жоржа.

— Если всё выйдет из под контроля, мы даже не сможем это остановить. Никак. Без единого шанса.

Смертный, что когда-то родился в бедном предместье Парижа, пожал плечами.

— И что? Задача всё равно будет выполнена. Получим недостающие свеженькие души, а заодно привлечём к себе внимание. Идеальный ход.

Англичанин мрачно хмыкнул.

— Ну да. Просто великолепный. Только напомню — мы вроде собирались стать новыми богами и властвовать над этим миром. Кем ты собрался править, когда всё кончится?

— Мы вмешаемся, как только закончим переговоры.

Какое-то время Чарльз недвижно сидел на месте, рассматривая своего давнего партнёра по Совету. Наконец коротко махнул головой.

— Я отказываюсь. Даже при самом хорошем раскладе, погибнет до восьмидесяти процентов ресурса. А если что-то пойдёт не так, то и вовсе почти все. Тогда это всё не будет иметь смысла.

Жорж тяжело вздохнул.

— Уверен? — чуть наклонил он голову набок.

— Полностью, — кивнул ему британец.

На лице франка появилась лёгкая усмешка.

— Ты же помнишь, что это убежище проектировал тоже я?

Ответить Чарльз уже не успел. Как правило, даже очень сильные Одарённые неспособны говорить, когда воздух в их лёгких неожиданно обращается чистой и разрушительной энергией. А следом то же самое происходит с едой и водой, что оказались внутри тела.