Они окинули равнодушным взглядом стоящую перед самолётом кучку байкеров и глянули по сторонам. Один из них едва заметно кивнул, на миг повернувшись к тёмному зеву распахнутого в самолёте люка, и неподвижно замер, словно хорошо обученный сторожевой пёс.

Неторопливой, ленивой походкой и грацией хищника, по трапу сошёл высокий, стильно одетый человек, похожий то ли на банкира, то ли на инвестора крупного фонда — ровная спина, уложенные назад волосы, слегка тронутые сединой, уверенный, пронизывающий насквозь взгляд, тяжёлые часы на запястье, запах дорогого парфюма, костюм за двадцать тысяч долларов и туфли, стоимостью ничуть не меньше.

— Санчес? — внимательно посмотрел мужчина на стоящего в двух метрах от трапа владельца байкерского бара.

— Да, мистер Хоукинс. Это я, — Джимми сделал два шага вперёд, протянул руку для рукопожатия и краем глаза заметил, как напряглись двое псов за спиной гостя. — Рад видеть вас в Лос-Анджелесе…

— Машина готова?

— Да, сэр, — кивнул Джимми на огромный чёрный Chevrolet Suburban, припаркованный чуть в стороне от посадочной полосы.

— Хорошо. Поедешь со мной — нам нужно поговорить по дороге. — коротко распорядился Хоукинс. — Пошли…

Он без лишних церемоний двинулся в сторону темнеющего на обочине автомобиля, занял место на заднем сиденье справа и расслабленно закинул одну ногу на другую, равнодушно уставившись в тёмное окно.

Один из охранников опустился рядом с водителем, второй придержал заднюю дверь открытой и коротким холодным взглядом велел Джимми садиться.

Санчес покорно забрался в салон, устроившись между двумя мужчинами, и на миг почувствовал себя словно зажатым в тисках. Левая пассажирская дверь тихо хлопнула, щёлкнули замки, и мотор под капотом глухо зарычал.

Машина плавно тронулась с места, неторопливо выкатившись с полутёмного аэродрома, миновала потрескавшиеся бетонные плиты, старенький шлагбаум и вырулила на тёмное шоссе.

Следом за Chevrolet, глухо урча двигателями, потянулась вереница мотоциклов, словно живая, хищная свора стальных зверей, взявших машину в плотное кольцо. А где-то далеко впереди яркими огнями сверкал неспящий и шумный Лос-Анджелес, рассыпавшись по холму миллионами огней…

— Санчес… — первым нарушил тишину прилетевший на самолёте гость, — Объясни мне, почему я должен терпеть твой идиотизм?

— Сэр, я…

— Молчи, — лениво отмахнулся Хоукинс.

Он медленно достал сигару из внутреннего кармана, чиркнул бензиновой зажигалкой, закурил и неторопливо выпустил в приоткрытую щель окна густой белый дым.

— Твои бары, — продолжил Хоукинс, — не приносят нам прибыли. Как и остальной бизнес. Твои люди — безмозглые бродяги. Ты устраиваешь драки вместо реальных сделок. Срываешь сроки, поставки. Стелешься перед полицией, как шавка.