Думая об удовольствии нашей будущей пары, старался отрешиться от собственных мучений. Член безумно болел, а яйца налились настолько, что, казалось, могу кончить от малейшего прикосновения ее хрупкой ручки. Это чувство сводило с ума. Штаны оттопырились, причиняя чудовищный дискомфорт. Но беспокоиться о себе я собирался позже… Скорее всего сам…

Видел, как Рина скользит ладошкой по члену Руха.

“Святые луны, как же я завидовал ему!”

Мне нравилось доставлять удовольствие нашей женщине и знать, что именно я являюсь причиной ее безудержных стонов… Но выдержка уже давно трещала по швам.

То, как женщина просила ее укусить, то, как подмахивала мне бедрами, умоляя дать большее, рушило все барьеры.

Снова и снова напоминал себе, что мы должны держать себя в руках. Она сейчас не в себе и позже не простит нам, если воспользуемся ситуацией.

И хоть Рина говорила, что хотела сегодня попросить о метке, я не мог в это поверить…

Стоило женщине достичь пика своего удовольствия, выкрикивая мое имя, и я поднялся на ноги. Надеялся, что ей полегчает, и хитарис уснет, позволив мне позаботиться о себе.

Хотел отстраниться… Передать ее Руху, чтобы тот уложил женщину, но не сдержался, прижимая ее к себе и целуя раскрасневшиеся от щетины брата губы.

– Если б только не эти чертовы фрукты… – хрипло выдохнул я, сходя с ума. – Ты стала бы нашей сегодня!

– Упрямцы! – рыкнула в ответ Рина. – Я ведь согласилась!

Краем сознания отметил, что брат сел на край купальной заводи, оставляя хитарис в моих руках.

– Нет, маленькая… Скажи нам об этом завтра. И мы продолжим… – уже собирался отпустить тяжело дышащую женщину, но не тут то было.

Нежные ладошки скользнули по прессу, скользя к шее, и она приподнялась на носочки.

– Поцелуй меня!

– Рина! – хрипло выдохнул я, чувствуя, как от безумного желания дрожат руки.

– Поцелуй! – не унималась чужеземка.

Не мог ей отказать! Просто был не в силах…

Обняв ее за тонкую талию, припал к губам, совершенно не ожидая того, что случится дальше.

Не мешкая ни секунды, наша упрямая хитарис, обвила мои бедра ногами, впиваясь пятками в задницу, отчего стоящий колом член уперся в горячее естество  женщины.

– Дьявол! Рина! – взревел я, ощущая, как от отчаянной похоти темнеет в глазах.

Но она не слушала, заскользив по твердой плоти, поверх штанов и всхлипывая мне в губы.

В этот самый момент я пропал.

Поцелуй стал более жестким, требовательным. Я не мог дальше сдерживаться, а брат не спешил меня останавливать. Одной рукой подхватил ее под ягодицы, немного отстраняя от себя, а второй спешно развязал штаны, позволяя члену вырваться на свободу.

– М-м-м-м! Да! – всхлипнула Рина, когда головка уперлась в горячий вход, и женщина дернула бедрами, позволяя мне проникнуть.