– Но ведь должен, да?

Не дожидаясь ответа, он тяжело вздохнул и вышел из влажной комнаты, оставляя меня наедине с волнительными чувствами.

“Да что ж со мной не так то?! Да они хороши, но не прыгать же в койку сразу с двумя и в первый день!”

Уже спустя полчаса мы вдвоем спускались по тропе, ведущей к оазису, у которого и расстелилась сама община.

Идя за Ширхатом, крутила головой в разные стороны, осматриваясь в незнакомом месте.

Несмотря на ранние часы, поселение жило полной жизнью. Каждый был занят своим делом. Но лишь сейчас я в полной мере оценила проблему с женщинами на их земле.

За все время пути, до большого сложенного костра, на котором в данный момент на вертеле запекался огромный неизвестный мне зверь, я увидела лишь одну женщину средних лет.

– Рух не появлялся? – взяв меня за руку, дабы убедиться, что я рядом, спросил Ширхат у одного из соплеменников.

– Так ведь до рассвета взял турала и вышел. Я думал, ты знаешь! – пожал плечами мужчина с длинным шрамом на лице, пытаясь заглянуть за плечо своего вожака и встретиться со мной взглядом.

– Ладно, понятно! – рыкнул варвар. – Что за импульсивный идиот?! Рина, идем тебя покормим!

– Ширхат! – позвал все тот же шрамированый. – Когда объявят отбор? – кинул он в мою сторону заинтересованный взгляд.

– Займись делом! – игнорируя вопрос соплеменника, рыкнул вожак, утаскивая меня подальше от любопытных глаз.

– Что за воротами?! Там опасно?! Это он из-за меня ушел! – забормотала я, чувствуя, как сердце сжимается от беспокойства.

– Рина! – резко обернулся варвар. – Скорее всего он просто решил поохотиться. Для нашего народа это норма. Как и многие в племени, мы охотники! Понимаешь? Нет причин для волнений! – удерживая за предплечья, Ширхат не разрывал зрительного контакта, убеждая меня в реальности своих слов.

Но заскрипевшие ворота отвлекли от его речи и заставили отвернуться… От увиденного сердце заледенело в груди.

В поселение въехал Рухташ, на таком же быке, как тот, что вчера напал на меня. Вот только не это напугало, а состояние вожака. Все его тело было измазано в крови, а сам мужчина еле держался в седле…

Рухташ

Я полыхал от ярости, когда несся к стойлу туралов.

Знал, что вины Рины в этом отказе нет. Только моя. Я принял желаемое за действительное, поторопил ее, допуская очередную ошибку."

"Не в силах находиться в поселении, решил выехать за пределы, дабы проверить близлежащую территорию и убедиться, что хищники не заходят на наши земли.

Мне нужно было проветриться и подумать. Отвлечься хоть на что-нибудь и на время отстраниться от мыслей о рыжеволосой хитарис, от которой сердце ускоряло ритм.

Несся по белым пескам в свете ярких лун, сходя с ума от собственной вины и тяжелых воспоминаний.