— Дамочка, я в таких делах не участвую.

— Это… Моя сестра! Она связалась с плохой компанией. Вместо учёбы пропадает где-то. Я боюсь, что у неё будут проблемы.

— Ах, эти дети…

Я переживала, что сыграет мужская солидарность. И меня никуда не повезут. Поэтому соврала.

А теперь таксист вспоминает как его дети универ прогуливали, болтает не переставая. Главное, что везёт меня к нужному зданию.

Я успеваю нафантазировать себе всякое. И дом, и какое-то сомнительное заведение. Но мы останавливаемся в центре города, возле какой-то кофейни, которая работает в такую рань.

В таких местах важные договоры не заключают.

Я расплачиваюсь, подхватываю дочь на руки. Та начинает крутиться, дёргать меня за волосы. Я пытаюсь успокоить малышку, даю ей попить сок.

Но в итоге весь напиток оказывается на мне.

Едва не плачу.

Мой муж непонятно с кем, а я выгляжу как липкое нечто!

Собираюсь духом. Я обязана узнать. Я никогда себя не прощу, если не узнаю. Жить сомнениями — не моё. Как и закрывать глаза на измены.

Захожу в кофейню, оглядываясь. Мужа нигде не видно, но здесь все столики отгорожены высокими спинками.

Я крадусь, словно шпион. Пока за высоким вазоном не замечаю темноволосого мужчину. Это не Рома, а смутно знакомый мне человек.

Кажется, Никита, юрист из банка.

Получается, муж не соврал?

Тогда почему здесь нет важных клиентов?

— Мне нужно, чтобы ты меня перед женой прикрыл, — произносит Никита. — Хочу со своей съездить на выходные. Ну, ты меня понимаешь. В прошлый раз я тебя отмазал.

Если не жена, то как это «со своей»?

А потом до меня доходит кое-что ещё.

В прошлый раз?!

Мой муж недавно уезжал на все выходные, с Никитой. У них была какая-то конференция в другом городе.

По крайней мере, так сказал муж. А Никита подтвердил, когда они говорили по громкой связи.

Получается, это ложь?!

Он был с другой?

— Легко прикрою."

"Я слышу приглушённый голос. Из-за листьев вазона почти ничего не видно. И мужчина сидит спиной. Но голос Ромы я узнаю легко.

Это он!

— Может, тогда и мне уехать? — хмыкает мой муж. — Устроим алиби друг другу, а сами…

— Ты с этой своей поедешь? Как её… Кристина?

— Нет, с ней я давно расстался. Надоела. Теперь другая.

Другая.

Другая!

Я впитываю каждое слово. Прислушиваюсь. Хочу узнать всё, раз мужчины так откровенны.

Только внутри — всё разрушается. Смертоносным взрывом разносить каждую клеточку. Больно, дышать нечем.

Как он мог?

— Ты меняешь их как перчатки, — Никита одобрительно ухмыляется. А мне противно. Отмыться от этого разговора хочется. — Не боишься, что твоя жена узнает?

— Узнаёт, и что? — мой муж отвечает спокойно, кажется, усмехается. — Она не сможет подать на развод. Простит как миленькая, иначе останется на улице. У неё ведь ничего своего нет.

— Аккуратнее.