Что такого важного, что ты собираешься отказаться?

— Я просто читала, — захожу издалека. — Психологи советуют, что дочь и отец должны проводить время только вдвоём. Это помогает тому, чтобы после девочка была уверена в себе.

— Каким образом?

Я не знаю. На ходу придумываю. Оказалось, импровизация у меня хромает. Но не совсем мертва.

Я просто не ожидала, что Рома останется! Все выходные распланировала. А он — никуда не поехал.

Боже, кому рассказать — меня же засмеют.

Жена к любовнице выталкивает, а муж не хочет.

Но почему он передумал? Что его заставило остаться дома? Неужели что-то заподозрил?

— Ты хоть знаешь, как важно девочкам, чтобы папа их любил? — спрашиваю, усиленно перебираю косметику на туалетном столике. — Тогда они сами себя любят очень сильно. И никакой плохой пальчик их не обидит.

— Плохой мальчик? — Рома хмыкает. — В каком смысле?

— Ну, представь. Вот она себя не любит, поэтому будет жить с каким-то мудаком. В розовых очках. Из раза в раз верить в его ложь. А он будет ей изменять. Даже не скрываясь. И вся её жизнь будет разрушена.

— И всё потому, что я не провёл с ней время вдвоём?

Всё потому, что дочери часто ищут типаж отца.

А ты, милый, редкостный мудак.

Мой отец меня очень любил, я это помню. Пусть и обрывками. Они с мамой умерли, когда я была маленькая.

Бабушке меня не отдали, но она приезжала ко мне, возила подарки и вкусную еду. Каждый день после школы ждала.

— Юлька, — муж останавливается рядом, облокачивается ладонями о столик. Отрезает мне пути к побегу. — Ты какую-то ересь читаешь.

— Тогда сам читай! — вспыхиваю, отворачиваясь. — Я одна детскую литературу ищу.

— Ты же знаешь, мне и моей хватает. Обиделась уже?

Я фыркаю, пытаясь уйти, но Рома не пускает. Перехватывает, а после быстро целует меня. Я даже среагировать не успеваю.

Просто в секунду его губы оказываются на моих. Мужчина обнимает меня за талию, притягивает к себе. Целует настойчивее.

А я теряюсь, не зная, как поступить.

Перетерпеть или ударить?

Я не знаю, что делать. С одной стороны — вызывать подозрения нельзя. С другой — я не буду терпеть его прикосновения. Он этими руками другую трогал!

Пока меня сжирают сомнения, Рома не тормозит. Идёт дальше, чувствуя вседозволенность.

Мягко целует, всё глубже, лишая кислорода. Мужчина прижимается ко мне сильнее.

И как бы я мужа ни ненавидела сейчас… Но на секунду всё равно обдаёт привычным теплом.

А после мне приходится взять себя в руки. Перетерпеть. Не зарядить мужу по его наглой морде.

Мне нельзя больше вызывать подозрений. Пусть Рома верит, что у нас всё хорошо.

Единственное, что позволяю себе, так это немного отвернуться. Горячие губы мажут по моей щеке, вызывая дрожь.

— Мы опоздаем, — произношу спокойно, будто вся проблема в этом. — Ты сам хотел забрать Кирочку раньше.