Светящиеся и счастливые.

Пульс сразу на двести двадцать.

Мозги всмятку.

Не было момента, когда я вдруг разлюбил Юлю. Хоть позволил тупизне взять надо мной верх.

Но кажется сейчас…

Заново влюбляюсь.

Дофамин бьёт по нервам. Пульс шалит.

А она лишь позвонила. Что от разговора будет?

Почти тридцатник, а словно всё те же двадцать.

— Привет, — голос садится. В горле пустыня.

— Ром, ты можешь забрать Киру? — спрашивает без предисловий. — Няня с ней до семи будет.

— Сегодня же твой день. Среды, у меня встречи. Или с ней что-то случилось?!

— Нет, она в порядке. Я просто не успею. Тут очередь ужасная, а ещё пробки. Я не успею приехать домой вовремя.

Ревность кусает. Змеёй извивается. И с кем ты там, Юльчик? Куда выбралась вдруг, что к дочери не успеешь?

Внутренний голос ехидно напоминает, чья это вина.

Но я отмахиваюсь.

Глаза прикрываю.

Глубоко вдыхаю.

Не твоё дело, Алимбаев, с кем она сейчас.

Уже не твоё.

Пока не твоё.

— А не хочу, чтобы в больницу тащить малышку, вдруг заразится, — продолжает Юля. — Ох. Так ты сможешь? Или у тебя встречи допоздна?

— Ты в больнице?

— В травмпункте. На льду поскользнулась, ну и ушиблась. Тут много таких, поэтому быстро не будет.

— В частную нужно ехать.

— Там тоже забито. Сегодня Армагеддон на улице. Так что? Ты заберёшь? Аня не сможет задержаться, но если никак, то…

— Как. Да, я приеду. Конечно. В какой ты травме?

— Не нужно ко мне приезжать. Я в порядке! Ой-ой-ой, — стон боли эхом внутри отдаёт. — Нормально. Гипс наложат, МРТ или ЭЭГ сделают и отпустят. Надеюсь, что это произойдёт сегодня.

— Адрес скажи. Вдруг у меня там знакомые? Быстрее будет.

— Не заберёшь?

— Заберу я Киру, заберу. Это решённый вопрос. Я жду.

Юля начинает диктовать со вздохом, а после сбрасывает вызов. Набираю повторно. Внутри стягивает неприятно.

Но ответа нет. Абонент вне зоны, абонент вас послал. Пробиваю начало адреса, который услышал. В том районе всего две больницы, круг поиска сужается.

Юля просила не приезжать. Я знаю.

Сшибает. Вот в этот момент — сшибает любые аффирмации, которые работают в качестве тормоза.

Прости, Михалыч, но когда дело касается безопасности семьи — тут держаться в стороне я не могу.

— Меня нет, — оповещаю секретаршу, на ходу натягивая пиджак. — Валерия Николаевна, придумайте что-то. Похитили, убили, срочные дела. Но меня нет. Встречи надо отменить.

— Я могу, но… Вряд ли это обрадует начальство. Измиров предупредил, что если сегодня контракт не будет подписан…

— Я всё знаю. Значит, не будет. Генерального на меня отправляйте. На себя кричать не позволяйте. Мой косяк.

— Когда это я позволяла? Поезжайте. Юлечке привет передавайте.

— Я ведь не сказал, куда еду.

— А к кому ещё вы так срывались, Роман Романович?

Ничего не отвечаю. Направляюсь к стоянке.