Дмитрук скривился, Антонов, который большую часть беседы отмалчивался вдруг произнес:

— Если ты откажешься, Дамир, нам придется поддержать Костецкого. А нам бы очень этого не хотелось. Но и война нам не нужна. Мы уже не молоды, чтобы в перетягивание каната играть. У меня сын подрастает, хотелось бы передать ему процветающую и приносящую прибыль компании, а не то что от нее останется, если против пойдем. А других подходящих лиц, которым мы бы доверяли нет. Только ты, Дамир.

— Я понял, — кивнул я и снова взгляд на девку перевел. А она уже одна за столиком. Ни мажора, ни его ноута нет. — Вы же понимаете, что даже если я соглашусь нет гарантий на победу. Меня народ даже не знает, я не публичный человек, люблю в тени находится."

"— Это не проблема, время у нас еще есть. И хороший пиарщик. Перехватили его у Костецкого, он уже идей целый блокнот набросал, — Дмитрук предвкушающе потер руки, улыбка на лице его расцвела, в глазах азарт загорелся. — Выпьем по рюмочке за такое дело?

— Ну, вы что, Алексей Петрович, еще только двенадцать дня, какие рюмочки? У меня на три совещание назначено, не хочу на директоров перегаром дышать, — ехидно заметил я, а после попрощался с ними, договорившись о встречи с пиарщиков, и вместо того чтобы выйти из ресторана и скомандовать водителю ехать в офис, какого-то черта направился к столику Авроры.

Глава 3. Аврора

Я вздрагиваю от неожиданности, когда напротив меня присаживается мужчина. Сначала скольжу взглядом по дорогому костюму — очень знакомому костюму, кстати, — потом на лицо смотрю. Красивое, волевое, с резкими запоминающимися чертами и выразительными глазами, вот только грубый шрам слишком выделается.

И имя у мужчины красивое и редкое — Дамир.

Под его прямым взглядом становится не по себе. Он будто изнутри всю душу выжигает. Кожу начинает покалывать, но я быстро беру себя в руки, справляюсь с внезапно нахлынувшим волнением.

— Вы меня преследуете? — спрашиваю у него с усмешкой, склонив голову на бок.

Я подношу к губам чашку с чаем, отпиваю, делаю вид, что меня нисколько не заботит его внезапное появление.

— То же самое тебя спросить хотел, — хмыкает тот.

Голос у него, кстати, тоже красивый. Бархатный баритон. C вниманием у женского пола у него точно нет проблем. Богатый, успешный, красивый и даже шрам, что пересекает его щеку, не портит ничего. Он старше лет на десять, а к таким мужчинам я всегда отношусь с опаской.

— Ну, это же не из-за меня вас отчитало начальство и лишило премии в этом месяце, — не слишком уж дружелюбно цежу я сквозь зубы и с грохотом ставлю чашку на стол.

Всем своим видом я даю понять, что ему за этим столиком не рады. Настроение итак хуже некуда, еще и тип этот нарисовался непонятно зачем.