Я захожу в комнату для персонала, оставляю в шкафчике свои вещи и переодеваюсь. Потом беру тележку, заполняю ее рулонами туалетной бумаги, чистыми полотенцами, постельным, моющими средствами, стаканами и бутылочками с водой. Поднимаюсь на лифте на нужный этаж и начинаю уборку номеров.

Пожалуй, в одном Дамир точно прав: эта работа не для меня. Я могла бы подключить связи отца, но черт, это же столько крику будет. Проще пока побыть в роли горничной. До нового года точно. А потом что-то придумаю. Если останусь в живых.

Отец как узнает, что меня еще и из университета отчислили, запрет дома и будет читать каждый вечер нотации.

А еще уничтожать морально. Потому что его не послушала, все наперекор сделала, а теперь вот — всю жизнь себе испоганила. Но как сказать ему, что жизнь мне испоганил Мирон? Сыночек ректора, который хотел меня трахнуть и не принимал отказа.

Я убираюсь в номерах и мысли мои переходят к Дамиру и нашей вчерашней ночи. Снова щеки краской заливаются. Я отставляю в сторону пылесос и подхожу к зеркалу. Провожу пальцами по губам, которые все еще красные и опухшие. Прикрываю веки и словно снова ощущаю поцелуи Дамира.

Жаркие, дерзкие, грязные.

Стряхиваю себя наваждение и продолжаю работать. Позже, ближе к концу моей смены, в комнату для персонала заглядывает главная горничная и быстро бросает:

— Аврора, четыреста тридцатом пролили кофе на постель, срочно замени. Это наш ВИП-клиент.

Она окидывает меня строгим взглядом, а у меня из груди весь воздух исчезает и дышать становится тяжело. Четыреста тридцатый это тот самый номер, в котором Дамир останавливался. Неужели он? Здесь? Сердце залилось сильнее. Особенно после того, как я представила что именно он здесь делает.

С кем он может быть в этот раз? Снова с той девицей? Господи, почему так больно-то вдруг стало?

— Аврора, чего застыла? Бегом в четыреста тридцатый! — рявкает Алевтина и я поднимаюсь со своего места.

— У меня уже смена закончилась, вон Кристина пусть идёт в четыреста тридцатый, — я ищу все возможные способы, чтобы избежать этой унизительной встречи. Перестилать постельное белье для того, чтобы Дамир на нем спал с другой женщиной — выше моего достоинства.

— Кристина идёт драить холл, а ты наверх, — командует Алевтина и исчезает за дверью.

"

"Я тяжело вздыхаю. На негнущихся ногах подхожу к тележке с принадлежностями для уборки и иду к лифтам для персонала. Когда поднимаюсь на нужный этаж, ощущаю что ещё немного и сердце выскочит из груди. Но иду я в тот номер не потому что мне приказали, а для того, чтобы увидеть все своими глазами, не строить наивных и глупых надежд. А после точно уволюсь. К черту все! Не сразу решаюсь постучать в дверь. Делаю несколько глубоких вдохов и только после этого подношу руку к темному дереву.

Глава 17.