Я вцепилась за ручку двери, в груди сжалось от страха.

— А можно медленнее? Сам же сказал, что мы никуда не спешим.

— Испугалась что ли? Не бойся, я хорошо вожу.

— Мы с отцом как-то в аварию попали, с тех пор меня пугает скорость, — тихо признаюсь я.

— Ты поэтому не водишь?

— Ага. Папа мне на день рождение в этом году машину подарил, но она пылится в гараже.

— Психологические барьеры сложно разрушить, но иногда нужно это делать, Аврора. Иначе до конца жизни будешь в метро разъезжать.

— А вдруг у меня личный водитель будет? Как у тебя.

Дамир посмотрел на меня с сомнением.

Словно не верил, что я в этой жизни чего-то добиться могу.

— Будет. Если замуж за меня выйдешь, — внезапно выдает он, а я теряюсь. Не сразу доходит, что он шутит. Слишком уж серьезное выражение лица у него в этот момент было.

Я нервно хихикаю.

— А, точно, я же стар для тебя, совсем забыл, — возвращает сказанные мной в первую нашу встречу слова, а потом немного сбавляет скорость.

Дальше едем в молчании. Дамир делает громче музыку. Я прикрываю веки, позволяя себе расслабиться. В салоне пахнет мужчиной, приятный аромат щекочет ноздри.

Напоминаю себе, что Дамир всего какой-то час назад был с другой женщиной и запрещаю пускаться в мечты о нем.

Дорога занимает совсем мало времени, машин почти нет, поэтому Дамир летит по проспекту и вскоре тормозит у моего подъезда. Глушит мотор. Мы одновременно друг к другу поворачиваемся, встречаемся взглядами в полутьме салона. Меня бросает в жар, мне нужно поблагодарить его и попрощаться, но я тяну.

— Мое предложение о другой должности для тебя в силе. Если надумаешь — звони. Я оставлю тебе свою визитку, — его голос обволакивает меня.

Но вопреки своим словам он не двигается, не тянется к кошельку или бардачку, чтобы достать визитку.

Он опускает взгляд на мои губы и я непроизвольно веду языком по нижней. Сердце начинает грохотать, словно сумасшедшее.

— Ни одного мужика еще помучаешь, Аврора. Красивая ты девка, — тихо произносит он с сексуальной хрипотцой в голосе.

Я сглатываю. Глаза бегают по сторонам, щеки алеют, в конце концов взгляд на его шраме задерживаю. Непростительно долго и он замечает это. Толкует по своему.

— Не нравится? — выражение его лица становится жестким, взгляд — острым, как лезвие.

Я качаю головой.

— Пугает?

Снова не угадал.

А потом я тянусь рукой к его щеке и кончиками пальцев почти невесомо касаюсь грубого шрама, который исполосовал его лицо. Дамир напрягается, воздух в салоне сгущается.

— Как это произошло? — тихо спрашиваю я, боясь сделать вдох.

— Это не та история, которую я всем на каждом шагу рассказываю, — излишне резко произносит он и отстраняется. Моя рука опускается на колено.