Машина у Дамира хорошая — мощный внедорожник, такому и гололед, и сугробы ни по чем. Салон новый, пахнет кожей.

Я тяну вниз молнию куртки, пока добежали до автомобиля несколько капель дождя все же попали на меня. Волосы стали влажными, на джинсах мокрые пятна.

— И правда далеко живешь. Ты каждый день оттуда в центр катаешься? — интересуется Дамир, словно ему и в самом деле не все равно.

— Да. Мы с подругой снимаем однушку, на окраине города дешевле, а на метро минут двадцать добираться всего.

— Не местная, — заключает он, поглядывая на меня с интересом.

— Ага, — киваю, поправляя волосы. — Я из небольшого городка, на самом деле мой папа что-то вроде важной шишки там, но они с мамой слишком сильно верят в то, что большой город полон соблазнов и обязательно меня испортит. Поэтому для успокоения своей души засунули меня в общежитие. Я свалила оттуда тайком от них, — смотрю ему прямо в глаза. Без страха и с вызовом.

Дамир усмехается.

— И как тебе большой город, провинциалочка? Успел испортить папину дочку? — звучит вроде как с издёвкой, но при этом взгляд, направленный на меня, остаётся мягким, не желающим меня задеть.

— У него не было на это шансов, — развожу руками я. — Я учусь в медине. Перед сессией даже поспать некогда, приходится постоянно зубрить что-то. А сейчас еще и подработка вот нарисовалась.

— Врачом значит будешь, никогда бы не подумал, — качает головой он, а я засматриваюсь на его профиль. Красивый он все же. С такого ракурса даже шрам не заметно. И голос такой, что хочется отдаться прямо на заднем сидении — как бы сказала моя подруга. — На кого учишься? Хирург? Педиатр?

— Гинеколог-акушер.

Брови Дамира взлетают вверх. Он так смешно выглядит, словно я не новорожденных в этот мир принимать собираюсь, а урологом подрабатывать и щупать каждый день мужские достоинства.

— Неожиданно, — заключает он. — И как — нравится?

— Ну, у нас практика только начаться должна. Я на третьем курсе учусь.

— Это сколько тебе лет? Восемнадцать что ли? — щурится он, окидывая меня взглядом с ног до головы. Хмурится, словно перспектива связаться с малолеткой его уже совсем не прельщает.

— Двадцать вообще-то.

— Выглядишь старше.

— Сомнительный комплимент с вашей стороны. Особенно учитывая то, что вы вроде как меня на свидание пытались уговорить прийти.

— А тебе палец в рот не клади, да, Аврора? — его губы расплываются в улыбке, он склоняется ко мне. Слишком близко, а я и так уже почти слилась с дверцей внедорожника.

— Я очень болтливая, — предупреждаю я. Голос мой отчего-то сиплым становится, словно на морозе не один час простояла. — Просто учтите это на будущее. Умею тарахтеть без умолку, полчаса и ваша головная боль станет невыносимой.

— Так это чудесно. Потому что я как раз слишком молчалив, но люблю слушать других.