Я выложился на полную, но между нами не сокращалась дистанция порядка двадцати метров.

Внезапно он изменил курс и нырнул в арку справа. Я тут каждый закоулок знаю, оттуда выхода нет. Скоро я смогу встряхнуть его как следует. Забежав во двор-колодец наподобие питерского, я оторопел. Здесь никого не было. Может это какой-то отвод или маскировка? Нутром чую, что он здесь. Войти в подъезд он не мог, на ночь здесь все двери закрываются на засов изнутри.

Как я ни вглядывался в каждую тень по углам двора, освещенного одной хилой лампочкой, разглядеть спрятавшегося человека не удалось.

Сумеречное зрение не самая сильная моя сторона, но надо попробовать. Ни фига не увидел. Я осторожно прошел по периметру, не приближаясь к местам возможного схрона, но без результата. Если он здесь, то можно найти и на ощупь. Но, если у него сокрытие такого уровня, то могут быть в запасе и другие неприятные сюрпризы. Загнанный в угол человек может быть способен на чудеса. Продолжая контролировать взглядом каждый угол, я медленно пятился, покидая двор.

Вышел на улицу, в направлении моего дома у стены стоял переполненный мусорный контейнер.

Я быстрым шагом дошёл до него и спрятался. Не может же он сидеть там вечно, скоро должен выползти. Пока выжидал появления соглядатая, мучился вопросом, зачем я так кому-то понадобился, что за мной установили слежку? Получается, что интересую именно я, а не мои друзья. Он же приперся в район где я обитаю, а не туда, где мы тусим вместе. Теперь тот, кто его послал, знает, в каком районе я живу. По идее надо переселиться в другой район, но вряд ли от этого будет какой-то толк. Меня снова найдут и очень быстро. Может пожить пока в общаге?

В засаде я просидел с полчаса, усердно борясь со сном, но так ничего и не высидел.

Терпение моё лопнуло. Скорее всего этот засранец ушел под маскировкой, а я этого не заметил. Пнув с досады мусорный бак, я отправился домой. Было уже далеко за полночь, я повесил костюм в шкаф с незакрывающимися отвисшими дверцами и рухнул на диван, тут же проваливаясь в сон.

Утром встретились с ребятами в нашей любимой кофейне в двух кварталах от академии. Место нахождения заведения не благоволило хорошей проходимости, но именно этим-то оно нам и нравилось. А ещё здесь был небольшой закуток, почти отдельный кабинет, с небольшим столиком на четверых.

В стеклянной дверце шкафа отражались входящие в кофейню и в случае необходимости можно было слинять через небольшое окно почти под потолком, выходящее на круто поднимающийся вверх переулок. Я неоднократно выходил через это окно шутки ради, стоящее под ним антикварное пианино заменяло лестницу.

Когда я вошел, моё звено уже было на месте. На столе стояло три бокала надпитого цитрусового рафа и один целый — мой. Это наш любимый напиток.