Столик, возле которого произошёл инцидент, с наших мест было не видно, надо обойти перегораживающую ползала массивную бар-стойку. И когда я ее уже почти прошёл, узнал этот голос. Это гребаный недоделанный маркиз Эдик Альтенбургский! Толстая мразь просто физически не может жить мирно.

— Правильно, пойдём отсюда, — сказал Андрей, увидев мое небольшое замешательство. Взял меня под локоть и потянул в сторону выхода. — Пойдём, я уже расплатился.

— В общем и целом мысль хорошая, — тихо ответил я, высвобождая свой локоть. — Но недопустимая для меня.

— Ты же сам сказал, что мы из-за него хапнули проблем, зачем ещё больше обострять?

— А я не буду обострять, — я нашел взглядом шкаф с посудой, в котором отражалось в квадратах стёкол все происходящее.

Девушка начала подниматься и отползать в сторону от стола, к углу барной стойки. — Кать, пригнись и помоги ей так, чтобы тебя не было видно.

Пока Кэт пробиралась вдоль стойки к размазывающей по лицу кровь официантке, я решил попрактиковаться в телекинезе. Прямой видимости на борова не было, зато прямо над его головой висели гирлянды фужеров всех мастей.

Первые два упали на стол перед ним и отвлекли от преследования недостаточно на его взгляд наказанной растяпы, поставившей на его дорогой костюм большое жирное пятно. Потом бокалы ринулись в бой парами и почти все попадали ему в лицо или грудь. Он как раз удачно повернулся к стойке, пытаясь пьяным мозгом понять, что происходит.

Несколько пар фужеров врезались в разъярённую рожу, расчертив её мелкими порезами. Меня он не видел из-за кофемата, за который я вовремя спрятался. Ребята тоже были вне зоны видимости, они стояли за углом и эмоционально крутили пальцем у виска, намекая на мою умственную несостоятельность.

Кэт в это время вытащила к моим ногам официантку с разбитым носом. Та смогла встать на ноги и нырнула в служебное помещение. В это время с другой стороны стойки раздался боевой клич Тарзана, здоровенный увалень полез на барную стойку, собираясь найти там своего обидчика. Когда он заглянул вниз, перелезая через широкую столешницу, я поднапрягся и уронил ему с полки на голову пару бутылок вина. Жирдяй обмяк и свалился вниз.

Миссия выполнена, надо рвать когти.

Неспешной походкой, чтобы не привлекать внимания, мы вышли из главного входа и направились в сторону сквера через дорогу. Оставшиеся немногочисленные посетители не обратили на нас внимания, были полностью увлечены шоу битого стекла. Скрывшись от уличного освещения в тени деревьев, мы стреканули что было сил в темноту ночи."

"— Ну, блин, Паша! — воскликнула запыхавшаяся Кэт, когда мы свернули в небольшой проулок. — Если бы я знала, что нам придётся после ресторана бегать, заказала бы на одно блюдо меньше.