Надежда Сергеевна уселась наконец за компьютер и мониторы слева от меня ожили. Хоть я и ни хрена не понимал, что всё это значит, но с интересом следил за разноцветными всполохами и диаграммами. Докторша то хваталась за голову, то хлопала в ладоши, а иногда даже вскакивала со стула на эмоциях. От такой реакции можно и обделаться, но её лицо было очень довольным и я успокоился, даже в сон потянуло.

Когда исследование было завершено, она схватила распечатки и пулей вылетела из кабинета, даже датчики не поснимала. Я решил не дожидаться и начал отлеплять их самостоятельно. Когда я уже одевался, она вернулась в кабинет вместе со своим боссом. У того тоже лицо светилось, как новый золотой червонец.

— Павел Петрович, поздравляю Вас, — пожилой ученый протянул мне руку. — Результаты потрясающие! Некоторые воины, достигшие звания адепта, недалеко ушли, вы почти сравнялись. А для второй ступени, результаты просто немыслимые! Предлагаю вам с друзьями сходить отобедать и возвращайтесь обратно. Мы прощупаем каждый ваш навык и найдем лучшие пути его совершенствования, возможно инмтрументальные, но без соответствующих тренировок не обойтись. Я так понимаю в вашем распоряжении есть несколько дней до начала учебного года, правильно?

Вместо ответа я утвердительно кивнул.

— Вот и чудненько, — профессор потер руки в предвкушении и покинул кабинет.

Я вышел в коридор вслед за ним, друзья уже сидели на диванчиках и дружно подскочили, как на пружинах.

— Всё нормально, Паш? — взволнованно спросила Кэт. — Чего это они бегают, как оглашенные?

— Говорят, что я редкий экземпляр, будут дисер писать по мне.

— Ого! — только и сказал Андрей. На лице смесь радости и зависти, словно ещё не определился, что сейчас важнее.

— Ну поздравляю, — с ухмылкой сказал Антон.

Вот он точно определился с эмоциями, чистая зависть. Надеюсь не черная. Кэт обозначилась короткими объятиями и тут же отошла, неумело скрывая радость, чтобы я продолжал думать, что она дуется на меня.

После обеда мы вернулись в исследовательский корпус, но нас ждал сюрприз. Теперь нас спустили на лифте глубоко под землю, где находились секретные лаборатории. Вместо стоматологического кресла капсула, похожая на барокамеру, в которой я побывал в юности. Датчиков в два раза больше, крышка закрылась, и я ощутил легкий приступ клаустрофобии.

Свет погас, перед глазами возник экран, на котором лесные и морские пейзажи чередовались с яркими вспышками и быстрым чередованием цветных геометрических форм. Я находился в каком-то трансе, все поплыло, закружилось и унеслось вдаль, сменившись темной пеленой. Легкая паника сменилась полным расслабоном, ощущением спокойствия и силы.

Когда экран исчез и включился свет, я не мог сообразить, где нахожусь и что происходит.