Андрей позвонил через двадцать минут и сказал, где припарковался. Я, лавируя между группами праздношатающихся, вышел на парковку и сел на переднее пассажирское сиденье «Волги».

— Как отдохнул? — ехидно спросила Кэт. — Оттянулся по полной?

— Я не расслаблялся, а готовился к операции, — буркнул я.

— Да брось, по глазам же видно! И ещё эта гадская полуулыбочка! — выпалила она, пытаясь побороть ком в горле.

Все сделали вид, что ничего не заметили. Кэт после этого долго молчала. Я обрисовал ребятам примерный план мероприятий, который на самом деле был в зачаточном состоянии и требовал доработки на месте.

Гостиница «Националь» была лучшей в Москве, именно здесь и расположилась чета Строгоновых со всей своей свитой. Я очень надеялся на то, что привычная для них схема проведения культурного вечера сработает и сегодня. Когда мы раньше вместе приезжали в столицу на несколько дней по папиным делам, мы чаще всего останавливались именно здесь.

Вечером Михаил Фёдорович с коллегами по бизнесу и потенциальными партнёрами уходили в казино. Нет, он не был азартным игроком, просто отдавал дань моде. Главная цель — неторопливое раскрепощённое общение со снифтером выдержанного не менее двадцати пяти лет коньяка в одной руке и дорогущей сигарой в другой. Богачи и их прихвостни могли засидеться за беседой и неторопливой игрой в преферанс далеко за полночь. Чаще всего именно так это и происходило.

Их жёны сначала предавались сплетням в ресторане, где перемывали кости своим благоверным, обсуждали свежие писки моды, новые коллекции одежды и драгоценности. К полуночи их беседы и брызганье ядом в сторону тех, кого нет рядом в данный конкретный момент, заканчивались и изрядно заряженные «Шато» и «Бордо», они расходились по своим многокомнатным номерам. Здесь их ждали служанки, которые помогали снять вечерний костюм, залезть в ванну, а главное, и сложное — выбраться из неё и добраться до постели.

Когда мама была жива, она никогда не приходила пьяной, всегда умела держать марку. Я в это время ещё не спал, она заботливо поправляла моё одеяло и рассказывала интересные истории про далёкие страны, под которые я засыпал.

Софья Тимофеевна, моя мачеха, выдержкой и дисциплиной не страдала. Пользуясь тем, что благоверного нет рядом, она надиралась в хлам. Одной служанки, чтобы вытащить её из ванны, не хватало. Всегда дежурили двое. Я помню, как они чертыхались, пока тащили вяло шевелящееся тело из ванной комнаты в хозяйскую спальню. Отец в такие дни предпочитал спать в отдельной комнате. По поводу неподобающего для супруги известного автомобильного магната поведения он ей ни разу не высказывал. По крайней мене, я этого не слышал.

Именно на такое развёртывание событий я и рассчитывал.