"

"Краем глаза я смог отметить, что граф Строгонов повернул голову в мою сторону и открыл рот, словно хотел что-то сказать, я шагал себе дальше, не моргнув и глазом. Затылком чувствовал, что он смотрит мне вслед и внутренне съёжился, ожидая услышать своё имя, произнесенное его голосом.

— Михаил Фёдорович, что-то не так? — спросил его первый зам. — Его остановить? Я поручу это охране.

— Нет не надо, — голос отца показался мне особенно мрачным и грустным. — Показалось видимо, кажется я видел раньше этого курсанта.

— Как изволите, Михаил Фёдорович.

Дальше я уже ничего не услышал, входная дверь закрылась за моей спиной. Зачем он здесь? Отец обожал холодное оружие и коллекционировал его с юных лет. Все стены каминного зала в поместье были увешаны всевозможными клинками, топорами, алебардами, а самые ценные и опасные находились в специальных шкафах за бронестеклом. Решил пополнить коллекцию? Что-то подозрительно, что я второй раз сталкиваюсь с ним в огромном городе нос к носу. Всё ещё надеется найти меня? Но почему именно здесь? Может я что-то не знаю о его магических способностях, а он просто чувствует, где я могу появиться? Кажется я просто себя накручиваю, надо завязывать.

Когда он в детстве пытался привлечь меня к своему хобби, я давал неоднозначные намёки, что мне это неинтересно. Как вы понимаете, это было неправдой, просто переродившись в тело его сына я хотел как можно больше иметь тузов в рукаве, учитывая особенности жизни аристократии и постоянную конкуренцию родов. Все кругом хвастались достижениями своих детей, а отцу похвастать было особо нечем. Только моим табелем успеваемости. Пару раз он обмолвился, что видит меня в роли именитого учёного.

Я специально на уроках физкультуры бегал медленнее, подтягивался с видимым трудом и все нормативы сдавал с натяжкой, чтобы все считали меня тюфяком. На самом деле я ещё тогда мог всех переплюнуть. В новой жизни я решил не повторять ошибок старой — я много и упорно занимался не только учёбой, но и физически. Просто делал это так, чтобы никто не знал. Ну почти никто, Витя и Боря молчали, как надгробный камень, я знал, что им можно верить и не ошибся.

В итоге все «друзья» графа думали, что его сына можно перешибить соплёй, просто книжный червь. Возможно этим обусловлено, что тот соглядатай, которого я умертвил во дворе дома на Рублёвке был не особо крутым и рассчётливым и дал себя обвести вокруг пальца. Мои враги считали, что я слабак, ниже среднего. Теперь они в курсе, что это не совсем так и к следующему покушению на мою жизнь и свободу надо готовиться основательно.

Повернув за угол здания, я чуть не поседел. Возле фамильного лимузина стояла Софья и считала ворон. Просто ходила из стороны в сторону, ожидая своего благоверного.