— Мог бы лапу отрубить, не проще?

— Может быть, но соблазн был слишком велик. Я подбежал, чтобы помочь и тут они, прямо перед носом. Рука сама дёрнулась.

— Ты в ветеринарке раньше не подрабатывал, — спросил я, не удержался и снова заржал.

— Да иди ты! — хмыкнул он. — Говорю же, как-то само получилось. А он ещё назад дёрнулся и катана ему в пузо вошла. Я испугался, что он сейчас на меня сядет, нелепая смерть, но я успел отойти.

— Хрен с ними с волчьими бубенцами, приводи себя в порядок, а я посмотрю, что там у ребят.

— Да вон они идут уже, — Платов махнул рукой в сторону. — Я в порядке, можно идти дальше. Надеюсь они догадались боезапас пополнить.

Из подлеска мерно вышагивали наши бойцы. Торопиться им мешали наши рюкзаки с «Шаманами» и цинки с боеприпасами. Молодцы ребята, продуманы. Только когда они подошли ближе, я заметил, что у Андрея забинтована рука, а у одного из Сашиных бойцов нога в окровавленной повязке.

— Охренеть, с вами-то что случилось? — развёл я руками. — Мы основное на себя взяли, вам чуток оставили.

— Да сначала всё шло неплохо, — Андрей выступил за рассказчика. — Тех, что мимо вас прошмыгнули, мы быстро по кустам разложили. А потом у вас какая-то веселуха началась и на нас вывалились два десятка тварей, которые были усилены магией. Пули и капсулы с огнём их не хотели брать, пришлось побегать, но не всегда удачно, — Андрей показал свою руку, — немного покусали. Потом щиты на них внезапно рухнули, они после этого не прожили и минуты. Тому парню с ногой не повезло, я предлагал ему в машине остаться, но он особенно упёртый.

— Упёртый — это хорошо, я сам такой. Давай твою руку посмотрим, — сказал я Андрею, потом обратился к раненому из отряда Платова. — А ты сядь где-нибудь поудобнее и готовься ногу показывать.

— Лекарь что ли нашёлся? — сквозь зубы бросил тот, но я не стал обращать внимания. Спишем дерзость на болевой шок, а там видно будет.

Андрей разбинтовал руку и протянул мне. Он то уже знает, что я могу починить. Рваная рана в полпредплечья была достаточно глубокая, немного кровоточила, но сухожилия почти не пострадали."

"Я поднёс ладонь близко к ране и закрыл глаза. Почувствовать чужие клетки и ткани гораздо сложнее, чем свои, но опыт у меня уже имелся. Через пару минут в ладони появилось покалывание, затем лёгкое жжение. Андрей часто задышал и начал покряхтывать. Я чувствовал, как под рукой сближаются края раны, срастаются поврежденные мышцы и подкожная клетчатка. Еще пара минут и на месте раны свежий рубец.

— Всегда верил в тебя, Паш, — улыбнулся Андрюха, поглаживая руку. — В Бога и в тебя.

— Не надо меня ставить рядом, нехорошо это, и вообще ни к чему.

— Ой, ладно скромничать! — хихикнул он. — Надо было тебе всё-таки в медицинский поступать.