— Я не хочу, чтобы ты уходил… — призналась честно, сцепляя наши ладони. — Пойдем! — сама потянула его в спальню.

И хоть мечталось, как любой сентиментальной душе, на шелковых простынях и лепестках роз, я была уверена, что Воронов и без этих атрибутов сделает мой первый раз звездным…

Вскоре он распахнул дверь в мою комнату. И вновь отметила, как прекрасно он ориентируется в квартире, да еще и в темноте…

Замерев около кровати, я потянулась к его приоткрытым губам, но вместо поцелуя, озвучила один из самых волнующих вопросов.

— Ни словечка за пять лет? Совсем не вспоминал?

Ломаная улыбка коснулась его полных губ, запуская новую спираль мурашечной оглушительной тишины… А от его маниакального взгляда неприятно кольнуло в районе солнечного сплетения.

— Хочешь правду?

В знак согласия я моргнула.

— Они тебя одновременно или все по кругу?

Ч-т-о?

Не сразу уловила смысл сказанной фразы.

Не могла в это поверить.

Не хотела воспринимать.

Но все же… дрожащими губами… на полу-вдохе… уточнила.

— Это был ты?

Кивнул.

Я моргала, припоминая то похабное сообщение, полученное несколько месяцев назад под одной из своих безобидных фотографий со дня группы.

— Вспоминал, как видишь, — заметил бесцветно.

Сиплый вдох.

Конвульсивное движение…

И моя ладонь опустилась на его колючую щеку, прижигая с какой-то исступленной силой. Оглушительный хлопок. Я постаралась вложить в этот удар все свое отвращение и боль.

— И эта мерзость — всё, на что ты решился за пять лет? Ты хоть знаешь, как я жила? Да ад покажется детским садом по сравнению с моей жизнью! А ты от меня отказался… После всего, что было… Так легко… Возил свою Лизу на Мальдивы! Всячески ублажал и наряжал! А теперь смеешь зажимать меня, как дешевую потаскуху? ТЫ ПОЛНОЕ РАЗОЧАРОВАНИЕ, КИРИЛЛ!

Да, я рассталась с ним.

Без объяснения причины… Глупо. Позорно. Трусливо. Но… прошло столько времени… И, если была бы хоть чуточку дорога, мог бы переступить через свою обиду и гордость, отправив хоть пару слов…

Отправил.

Они тебя по очереди или все одновременно?

Вот все, чего я, по его мнению, была достойна.

И золотые серьги «Cartier» для другой.

И Ляля в особенные моменты их близости.

И очередная порция унижения сегодня.

Накрыло.

Подземный гнойник прорвало.

Меня захлестнуло такой ядерной ненавистью.

Лютая обида подступила к горлу.

Началась натуральная истерика…

За той пощечиной последовала вторая… третья…

А потом еще и еще…

Воронов, до скрежета стискивая челюсти, покорно принимал мои побои. Кажется, я расцарапала ему шею и щеку…

Возможно, что-то еще…

И даже этого мне было мало.

Хотелось крови.

Его крови…

Кровосмесительный поцелуй… почему-то вспомнилось.