А за несколько минут до моего приезда ребята на посту сменились… Вот я и не понял, чего они бычат! — он лишь отмахнулся.

— Пожалуйста, не надо больше никому ничего доказывать кулаками! Ладно?

— Я же говорю — во всем виноват Безруков! — продолжал гнуть свою линию. — И, кстати, я хочу присутствовать на родах. Имей в виду… — нахальная улыбка расползлась по его губам.

— А если и там что-то пойдет не так? Прямо в родзале устроишь мордобой?

Однако ответить ему помешала вошедшая в палату медсестра — пришло время для капельницы и витаминов.

— Я пока спущусь вниз! Кое-что куплю. — И подмигнув мне, будущий папка вышел за дверь.

POV КириллСледующие пару минут я изучал ассортимент в небольшом киоске рядом со входом в перинатальный центр, решив прикупить нам с Алиной картишки, чтобы было, чем заняться вечером, раз ей показан половой покой.

Вдруг мой взгляд остановился на полке с книгами.

Среди многочисленной макулатуры я заметил название «Папа — дебютант: как стать самым лучшим папой в мире». И еще несколько томиков в том же духе: «Папа-спецназ: краткий курс молодого отца», «Скоро папа», «Папы и попы»…

— Молодой человек, вы определились? — проворчала бабуленция за прилавком.

— Да. Мне все! — и я с гордым видом ткнул пальцем в сторону вышеупомянутой полки, стараясь подавить глупую улыбку.

В груди до сих пор фейерверки гремели. Это был тотальный разрыв всех органов. С ума сходил от осознания, что мое Сокровище в скором времени сделает меня батей.

Сколько же всего нам пришлось пережить…

Когда-то Мелочь. Плакса. Сладкая попа.

Потом мой трагический Черный Лебедь в озере окровавленных осколков.

Принцесса ордена предательства.

А теперь невеста.

Невозможно было описать весь спектр чувств, разрывающих грудную клетку. Моя нежная ранимая девочка. Лебедева Алина. Скоро станет Вороновой Алиной. И круг замкнется. Отныне и навек.

Скоро это небесное создание будет принадлежать мне одному. Полностью и безраздельно. Станет мне женой.

— Никуда тебе от меня, дикарка Алина, не деться… — ухмыльнулся себе под нос, припоминая шуточное прозвище, которым окрестил мою даму сердца агент П.

Мы действительно стали неделимым.

Я. Она. И наш маленький сержант.

И пусть мы с Алиной только учились нести родительскую службу, я не собирался пасовать перед нашим новорожденным новобранцем. Перережу пуповину в полной боевой готовности, так сказать…

— Молодой человек, вы забыли ваше «Папаведение»! — раздалось у меня за спиной.

Усмехнувшись, я бросил книгу в пакет к остальным, и направился к автомату с кофе, в ожидании Безрукова.