Запрокинув голову, сделала судорожный вдох. Как бы ни скребли на душе кошки, не хотелось больше разбивать свою психику на мелкие кирпичики.

Ну, что ж… Такова жизнь. Когда-то я совершила непоправимую ошибку, и теперь в полной мере пожинала её плоды. Похоже, и мне пора его отпустить, двигаясь дальше…

В этот миг телефон на столе сигнализировал о входящем сообщении. Слабо улыбнулась. Знала, мой ангел-хранитель на связи…

Глава 6

— Привет Егор.

— Могу набрать?

Ответила подмигивающим смайлом, и уже спустя пару секунд услышала в трубке расслабленный мужской баритон.

— Привет! Уже поздно. Боялся тебя разбудить.

— Я еще не ложилась. Как дела?

— Норм. Аль, что у тебя с голосом?

Почувствовал.

— Да так…

— Что случилось? — встревожено.

— Работы много. Ты же знаешь, я пока одна за двоих. Устала. Настроение так себе…

Удивительная штука жизнь. Иногда мы получаем помощь, откуда ее совсем не ждем. До сих пор не верится, что мы с Егором Безруковым смогли стать друзьями, и именно он помог мне перебраться в Москву.

Но обо всем по порядку…

После смерти папы благодаря плодотворной работе с психотерапевтом я вновь начала потихоньку являть себя этому насквозь прогнившему миру: хоть и через силу, публиковала что-то в социальных сетях, даже ответила на симпатию одногруппника, который давно оказывал мне знаки внимания.

Тогда же совершенно неожиданно получила сообщение от Егора. На тот момент он учился в Москве, я — в Томске. Обычная переписка ни о чем.

Он и раньше интересовался моей жизнью, но я, будто бы находясь в летаргическом сне, игнорировала его, за что теперь стыдно. А ведь человек проявлял искренний интерес, без какой-либо подоплеки…

Егор, как и большинство, не был в курсе истиной причины нашего скоропалительного отъезда.

Я попросила Ксюшу и Марину сказать в школе, что мы переезжаем, потому что папе предложили новую работу в другом городе. Зачем кому-то знать про его больное сердце… Только девчонкам и доверила. Жаль, наше общение почти сошло на нет.

Однако со временем я рассказала обо всем и Егору. Ну, почти… Не стала упоминать только про недоотношения с Вороновым…

Устала держать эту боль в себе, открыла душу. Помню, мы проболтали до самого утра. У него еще была глубокая ночь, у меня — рассвет. И впервые с похорон отца я выла как белуга…

Сама не ожидала, что его так тронет моя никчемная жизнь. Возможно, так вышло, потому что Егор знал не понаслышке, какого это, потерять родителей. Он ведь попал в интернат совсем малышом…

Но наше общение было построено исключительно на простой человеческой потребности в душевном тепле. Он стал моей жилеткой, спасательным кругом, ангелом-хранителем… Тому, кому я могла позвонить посреди ночи, зная, что он не пошлет.

Хотя, в ту пору я еще наивно полагала, у меня есть тетя Лена.