— Я долго думала… Размышляла обо всем этом… — дерганым жестом, я запустила пальцы в свои волосы, заправляя за ухо несколько выбившихся прядей.

— И? — коснувшись меня за ушком легким поцелуем, жених встревожено заглянул мне в глаза. — К какому выводу ты пришла?

— Знаешь, за эти дни в тесном контакте с чужими детьми, я кое-что поняла… — в нерешительности я качнула головой.

— Озвучишь? — поинтересовался он хрипло.

— Я смогу принять твоего ребенка, Кирилл… И, если Лиза не будет против, попробую наладить с ним контакт. Слышишь? — шумно вздохнула я, пытаясь выровнять дыхание.

На миг в комнате повисла гробовая тишина."

"Воронов еще ближе притянул меня к себе. Он так внимательно на меня смотрел, сжав мои щеки дрожащими ладонями, что дыхание окончательно сбилось.

От осознания важности этого момента щемило в груди.

— Я ведь люблю тебя. А этот малыш…

— Алин, еще не факт… — Кирилл поморщился.

— Не перебивай! Дай мне сказать… — я решительно тряхнула головой, — Даже если он твой, это ничего не изменит. Понимаешь? Я никому тебя не отдам!

И снова пауза. Волнительная. Интимная. Наполненная верой. Такая особенная тишина, определяющая нашу судьбу.

Трепетно целуя меня в висок, Кирилл, наконец, прервал молчание.

— Я тоже много размышлял… И пришел к неутешительному выводу.

На мгновение мне стало нечем дышать.

— Неутешительному? — повторила я, ощутив сердце где-то в горле.

— Ага. — в любимых темных глазах плясали искорки, — Одного похода в ЗАГС мне будет мало. Кольцо ведь можно снять… — Воронов медленно стянул кольцо с моего безымянного пальца, правда, спустя миг вернул его на место, — А мне нужно больше. Гораздо больше. Сокровище, мне нужно от тебя все.

— Что ты имеешь в виду? — я задержала на его лице непонимающий взгляд.

— Алина — ты моя. Я хочу с тобой до конца. Понимаешь? — он судорожно втянул воздух, и ненадолго прикрыл глаза, будто собираясь с мыслями.

Я затаила дыхание, с трудом игнорируя волнующее напряжение, установившееся между нашими телами. А потом он так пронзительно на меня посмотрел…

— Лебедева, а давай обвенчаемся? — предложил мне мой Воронов Кирилл.

— Венчание? — повторила я, на гулком вздохе.

Кирилл так широко искренне мне улыбался, сплетя наши пальцы замком, что у меня в горле запершило от подступающих слез.

— Ага. Вместе. Навсегда, — в его глазах не было ни капли сомнения.

— Навсегда… — пробормотала, будто это доброе заклинание, и теперь ни один злой волшебник не сможет разрушить нашу сказку.

— С первого взгляда… подох… — услышала я его шепот у самого уха, и уже хотела парировать, что для влюбленного с первого взгляда его поведение, мягко скажем, не поддавалось никакой критике, однако нас внезапно прервали.