— Мне уже он нравится… — поплывший взгляд моего мужчины метался от моих губ к глазам.

— Тогда чего мы ждем? — прошептала я на полу-вздохе.

Переплетя наши пальцы, сама потянула Кирилла в сторону санатория, в котором проживала…

* * *— Лебедева, я смотрю, на тебя хорошо влияет морской воздух? — хмыкнул Кирилл, зажимая меня у стены, чуть ранее с шумом захлопнув за нами дверь.

Не разрывая зрительного контакта, он рывком расстегнул мое пальто, запуская холодные руки под свитер, нетерпеливо оглаживая ими мой животик, пробираясь выше, к изнывающей по его ласкам груди.

— Воронов, люби меня… — я провела одной рукой по затылку Кирилла, другую запустила ему в волосы, оттягивая их у корней. — Прямо сейчас.

— Алина… — зажав мой сосок между указательным пальцем и большим, слегка его выкручивая, он столкнул нас лбами.

Я цеплялась за его плечи, пока он шарил под моим свитером.

Ноги сводило от желания — так сильно я соскучилась по нашей близости. Жар, циркулирующий внизу моего живота, перекинулся на все тело. Между ног наэлектризовалось от притока бурлящей крови…

Чтобы не терять драгоценные секунды, я начала лихорадочно расстёгивать его пальто, а затем и рубашку, дрожащими пальцами подбираясь к пряжке ремня. Сердце неистово стучало, пока губы Воронова, напав на мой рот, жадно его исследовали, играясь с язычком.

Он задрал мой свитер, присвистнув, когда обнаружил, что на мне нет бюстгальтера. Воронов сжал мою грудь. Рваный вздох вырвался из его горла, оседая на моей шее. Кирилл шумно втянул воздух.

— Бл***… — поймав мой язычок, он слегка его прикусил, нежно массируя груди прохладными пальцами, цепляя соски — и без того чувствительные и тугие, они стали как два камешка. — Лебедева… — сосредоточив на мне опасный темный взгляд, любимый полностью обнажил мою грудь, задрав кофту еще выше.

— Я спать без тебя не мог… Сокровище. — Кирилл опустил голову, и лизнул мой сосок, вжимаясь в меня своей эрекцией.

Он что-то бормотал, целуя груди. Ласкал их с такими хриплыми причмокивающими звуками, что у меня подогнулись колени.

Грудь стала тяжелой и набухшей, влажные трусики облепили промежность. А Воронов, хрипло посмеиваясь, будто издевался, продолжая неторопливо рисовать на моей груди узоры кончиком языка, потираясь о бедра каменным пахом.

Мне всегда было хорошо с Кириллом, но сейчас каждое прикосновение ощущалось настолько остро, что я готова была молить его быстрее подмять меня под своим раскрепощенным сильным телом… От желания я теряла рассудок…

Ты ли это, Лебедева Алина?

Наконец, Кирилл расстегнул пуговицу на моих джинсах, стягивая их вместе с трусиками. Порочно улыбаясь, он подтолкнул меня к креслу, усаживая в него, а сам, устроился передо мной на коленях.

От одного его взгляда, во рту пересохло.